Дамир. Любой ценой

Я лежу на большом кожаном сиденье, согнув в коленях ноги. Что здесь делаю? Не пойму ничего. Во рту сухо. Пустыня. Хочется пить, жадно глотать воду. Много. Ещё больше.

Сажусь. Осматриваюсь по сторонам. Слышится разговор. Мужской. Низкий голос с лёгким акцентом и выразительный баритон. Его баритон...

Выглядываю в окно. Так и есть. Чёрт... Что происходит, а? Тянусь рукой к замку, открываю дверь.

– Не неси ахинею, – рычит сквозь зубы Давид.

Я не вижу его лица. Он стоит ко мне спиной. Размахивает руками. Ругается.

– Я забыл номер квартиры. Так бывает. Прикинь, – отвечает Дамир, ухмыляясь.

– А позвонить? Слабо?

Дамир не успевает сказать даже слова, как я подхожу к Давиду со спины. Обнимаю его за плечи. Целую в щеку. Прижимаюсь лицом к его крепкому бицепсу.

Давид оборачивается. Хватает за плечи немного больнее, чем мог бы. Смотрит с высоты своего роста, сканируя глазами, будто рентгеновский луч:

– Ты как? – волнуется.

– Болит голова. Хочу пить.

– Идём домой, – коротко бросает и уводит меня прочь, ничего не спрашивая.

Проходим мимо Дамира. Останавливаемся на несколько секунд.

Давид прожигает дыры на самодовольной физиономии друга, а потом:

– Мы с тобой не договорили!

Дамир скалится в хищной улыбке. Дерзкой. Наглой. Смотрит не на друга. Смотрит на меня. Да так, что по спине ползут колючие мурашки. Забираются под кожу, поднимаются к затылку. Дурацкие импульсы жгут изнутри. Сердце колотится, как после километровой пробежки. Отвожу взгляд в сторону. Не. Смотреть. Не. Надо.

Уходим. Всю дорогу, пока поднимаемся на лифте, Давид угрюмо молчит. Я чувствую его злость. Напряжение. Почему? Что я сделала?! Не выдерживаю. Нажимаю кнопку «стоп» и лифт останавливается. Беру Давида за руку, перекрещивая наши пальцы. Заглядываю в его чёрные глаза, а там… Огонь. Горит ярко. Опасно. Делаю глубокий вдох носом. Выдох через рот. Облизываю пересохшие губы:

– Ты злишься? – спрашиваю и он кивает головой. – На меня?

– Нет, – отворачивается в сторону.

– Тогда, что не так?

– Всё не так, – говорит на повышенной ноте.

– Давид, – ласково произношу, касаясь тыльной стороной ладони его красивой бороды. – Я ничего не помню. Не знаю, как оказалась в этой машине. Честно. Но ничего не было. Можешь спросить у своего друга. Правда, – оправдываюсь."

"– Дин, – поворачивает лицо в мою сторону. Перехватывает руку, сжимает пальцы. – Я тебя ни в чём не виню. Я злюсь. Да! Но, в первую очередь, на себя. Потом… На него. А ты… Ты была в таком состоянии, – тут не о чем говорить. Не оправдывайся.

– Я не хочу, чтобы ты ссорился со своим другом из-за меня.

– Уже. Поссорились.

– Я не хотела.

Давид пытается улыбнуться, но выходит слишком криво. Не убедительно.

– Если тебе больше нечего сказать, то закроем тему. Я верю тебе, – подносит мою руку к губам. Целует каждый палец.