Дамир. Любой ценой

Ни разу!

Но сейчас…

Адская боль в сердце.

Глаза жжёт не слезами, а кислотой!

Задыхаюсь…

За дверью слышится шум. Топот ног, а затем резкий удар ладонью по дереву.

Вздрагиваю.

Пугаюсь властной интонации:

– Дина! Открой дверь!

Не открываю.

В спешке надеваю одежду. Умываюсь. Собираю волосы в тугой пучок на затылке.

– Дина! – снова рявкает Давид. – Открой! Я ничего тебе не сделаю. Обещаю.

Перевожу дух.

Считаю…

Один. Два. Три.

Открываю дверь. Встречаюсь взглядом с чёрными глазами. Давид выглядит испуганным.

– Я ухожу, – смело заявляю.

– Куда?

– От тебя ухожу.

– Дин, – ласково произносит. – Я – дурак. Прости.

– Знаешь, Фатхетдинов. Ты действительно дурак. Непрошибаемый! Я была о тебе лучшего мнения.

– Дин, – тянет меня за руку. Обхватывает талию в тугое кольцо. Не пускает. – Я поверил ему. Прости. Я не должен был... верить. Тебе. Только тебе.

– Отпусти. Меня. Пожалуйста, – чеканю каждое слово. – Ты пьян. И говоришь одни глупости. Сейчас я хочу уехать домой. Поговорим, когда протрезвеешь.

– Дин...

– Да отпусти ты её, – за спиной слышится голос Дамира. – Пусть валит. На все четыре стороны!

Глава 31

Дина

Я возвращаюсь домой на такси. Слава богу, за мной никто не увязался. Мне даже кажется, они и не поняли, что я уехала, поскольку закрылись на кухне, продолжив свои братские посиделки с бутылкой.

Время близится к утру, а я только ложусь спать. Сегодня был трудный день. Я опустошена. Морально выпотрошенная.

Закрываю глаза и мгновенно проваливаюсь в сон. Ничего не снится. Просто крепко сплю без задних ног.

Ближе к обеду меня будет мама.

Я вскакиваю с постели и бегом направляюсь к детской кроватке. Заглядываю в неё, а там пусто.

С лица сползают краски.

– Где Саша? – спрашиваю у мамы, не оборачиваясь.

– Всё нормально. Он в кухне, сидит за столом. Играет с машинками.

Выдыхаю. Тянусь руками к вискам. Растираю по кругу. Тщетно. Голова болит, будто я вчера набралась до самих чёртиков!

– Доченька, у тебя всё хорошо? – мама тревожно заглядывает в мои глаза, и я не сдерживаюсь.

Льну к материнской груди, обнимаю за плечи.

Всхлипываю:

– Ма, ну, почему он снова появился в моей жизни? Почему отравляет её?! Я же попрощалась с ним. Сказала, что забыла, а он... Не могу.

Мама кутает в своих объятиях, гладя по голове. Тепло её тела действует на меня успокаивающее. Почти.

– Ты же сейчас не о Давиде, доченька?

– Нет, – закусываю губу, вспоминая сегодняшнюю ночь. – Но он тоже не лучше.

Мама отстраняется. Берёт меня за руки. Выжидающе смотрит, а затем спрашивает, что случилось.

Я рассказываю. Обо всём.

Нет сил держать в себе эту боль.

Невыносимо скрывать.

Улыбаться невыносимо.

– Дин, – обращается мама после моего рассказа. – Простишь?

– Кого? – вздрагиваю я.

– Ну, не Шагаева, конечно же. С ним-то всё понятно!

– Не знаю, – пожимаю плечами.