Дамы убивают кавалеров

По крайней мере до тех пор, пока мы не спасем Ленчика."

"Вчера я изъял у Дарьи видеокамеру. Своей у меня не имелось. В очередной раз я вставил в нее видеообращение Ленчика из хозарского плена. Не успел нажать кнопку воспроизведения, как раздался телефонный звонок. Телефонную розетку я недавно перекинул из коридора в свой закут. Сам же телефон сменить не успел. Он оставался старым, коммунальным, сработанным еще, кажется, лабораторией Эдисона.

– Слушаю. Синичкин, – сказал я в тяжелую черную трубку.

– Слушай, Синичкин, – раздался в трубке тяжелый черный голос.

Голос все того же хозарина, что диктовал мне условия по поводу Ленчика. Голос с характерным акцентом. – Ты хочешь своего малъщика мертвым увидеть, да? Или вообще больше никогда не увидеть? – Хозарин выдержал паузу, дожидаясь, видимо, моей реплики. Я молчал. Жаль, технические условия в моей квартире не позволяли и этот разговор записать на пленку. Не услышав ответа, шантажист продолжал: – Ты зачем, Павэл, милиция ходил? Ты зачем, брат, РУБОП ходил? Смерти своего малъщика хочешь?

В этот момент у меня прозвонил мобильник.

Я бросил хозарину: «Подожди». Нажал «прием» на сотовой трубке. Звонила Катя.

– Я тебе перезвоню через минуту, – сразу же сказал я ей.

– У меня важные новости! – возбужденно, радостно и обиженно прокричала она. Фоном для ее голоса служил неумолчный грохот машин. Видимо, Катя звонила с обочины какой-то автострады. Я нажал на «отбой» и взял трубку с хозарином. Однако там звучали только торопливые короткие гудки. Возможно, похититель чего-то испугался. А может быть, счел, что сообщил мне все, что нужно. И вправду, куда уж больше.

Значит, подумал я, предчувствия меня не обманули. Не зря сердце подсказывало: не ходи в ментуру, не ходи!

Из РУБОПа информация, оказывается, утекает. Да что там утекает – хлещет изо всех дыр. Иуды в погонах отрабатывают свои тридцать сребреников. Не жалеют при этом ни женщин, ни детей. Ни Ленчика, ни Дашку. Сволочи. Надеяться, значит, на них нельзя. Нельзя и опасно. Спасители, едрена вошь! Вместо реальной помощи – такая подстава!

Прошло чуть больше суток, как я написал заявление, – а хозары уже об этом прознали! Стало быть, ментам доверия нет.

И в деле освобождения Ленчика мы с Дашей и Катей – мы, Семья, – можем рассчитывать только на самих себя.

Я набрал на мобильнике Катин номер.

Катя Калашникова.В то же самое времяКатя Калашникова припарковалась у тротуара на Казанском шоссе. Включила у «Пунто» аварийный сигнал. Чтобы не наскочил лихой водила, открыла для верности багажник. Солнце шпарило немилосердно. «Какие такие дела могут быть у Павла, что он не может со мной говорить? – злилась Катя.