Дамы убивают кавалеров

Моя краска выглядела как черная, однако на свету она меняла цвет и превращалась в зеленую… Таким образом, – юноша не сумел сдержать улыбки, – я испортил три автомобиля из числа тех, что принадлежали… – Он бросил затравленный взгляд в сторону своих тюремщиков и закончил иначе, чем намеревался: – …что принадлежали хорошим людям.

– Черт! Вот Робин Гуд! – не удержалась от реплики Катя. В ее словах послышалось одновременно и осуждение, и восхищение. Даша метнула на сестру уничтожающий взгляд.

А Леня продолжал:

– После этого я с помощью своего компьютера взломал локальную сеть магазина «Восьмой океан».

Вы знаете этот супермаркет, он находится поблизости… Мне удалось запустить в локальную сеть магазина программу, которая действовала так: во время расчета на кассах она в каждую покупку в чеке добавляла лишние тридцать три копейки… В то же самое время я направил по электронной почте письма с жалобами на универсам. Жалобы в адрес торгинспекции, общества потребителей, префектуры и московского правительства. Представители властей тут же выехали с проверками на место происшествия, в этот самый универсам…

– Вот поросенок, – прошептала Катя, однако теперь восхищения в ее словах было больше, нежели осуждения.

– И еще я, – продолжал на экране Ленчик, – с помощью своих хакерских приемов внес номер автомобиля одного из… – Пауза. – …одного из хозар в гибэдэдэ, в базу данных авто, находящихся в угоне. По-моему, гибэдэдэ его останавливали, – Ленчик глуповато ухмыльнулся, – и задерживали… А, кроме того, фамилии двух лиц хозарской национальности мне удалось записать в базу данных МВД – в число тех людей, которые находятся в федеральном розыске… Кажется, их обоих менты тоже задерживали… – Он помолчал, потрогал языком разбитую губу.

Наконец с трудом, через силу закончил: – Вот во всем этом я провинился и… и чистосердечно раскаиваюсь…

Затем Ленчик еще помолчал и вдруг закричал прямо в камеру:

– Мамочка! Тетя! Простите меня! Я был не прав. Миленькие мамочка и тетечка, пожалуйста, заберите меня отсюда!..

Запись оборвалась. На экране пошли зигзаги и полосы.

Я выключил камеру и телевизор. Оглянулся на своих женщин. Даша плакала, зажав рот рукой: тихо, навзрыд.

На глазах у моей Кати тоже появились слезы.

* * *– Что они теперь с ним сделают? – ужасным, сдавленным голосом, со слезами спросила Даша.

– Ничего, – спокойно сказал я. – Если бы они хотели с ним что-то сделать, не звонили бы нам. И не записывали бы его на кассету.

– Ну что за дурачок! – Катя вскочила с дивана. – Зачем, ну зачем! Ну зачем он с ними связался!.. Младенец! Младенец пошел против черта!

– Что случилось – то случилось, – сказал я. – Будем ждать их условий.

Даша опять заревела.