Давайте поиграем, папа-босс!

В конце концов, я тебе даже позвонить не могу — мне постоянно говорят, что абонент недоступен.

Упс. Минусы уходящей техники. Есть такое. Мама жаловалась на то же самое, хотя мой старичок работает круглые сутки.

— Ни поговорить нормально, ни фотки моей соблазнительной няньки получить.

Он издевается надо мной! Произносит свои последние слова игривым тоном. И ещё так смотрит, улыбается, что я чуть не говорю: «Зачем фотографии? Я тебе так сейчас покажу». Ой, дурочка, Варя, дурочка.

— Спаси-и-ибо тебе, — подаюсь на радостях вперёд и чмокаю его в щёчку.

— И это всё?

Хмурюсь и в этот раз целую в губы.

А дальше оторваться не могу — не дают требовательные губы и жёсткая ладонь, вплетающаяся в волосы на затылке. Кое-как отстаю от него, опомнившись, что я опаздываю. Хоть работа мне теперь и не нужна, но всё же — я обещала, что приеду. Не хочу подставлять ни Миру, ни гостей.

— Мне ехать надо, — выдыхаю ему прямо в губы, мечтая, чтобы это мгновение продлилось как можно дольше.

— Давай подвезу.

Я не сопротивляюсь, позволяю довезти меня до клуба. Расспрашиваю по пути про Снежку. Я жуть как волнуюсь за неё, но пытаюсь этого не показывать.

Мы подъезжаем к месту, и я надеюсь быстро выпрыгнуть из авто, чтобы не отвечать на лишние вопросы. Но не успеваю.

— А это что ещё такое? — недовольно смотрит на вывеску знаменитого клуба. Репутация у него не очень.

— Я там подрабатываю, — господи, надеюсь, это не конкурент Марата?

— Кем? — требовательно спрашивает.

Он одного тона холодным потом покрываюсь. Зачем я вообще отвечаю? Только хуже делаю.

— Официанткой, — скромно отзываюсь.

— Поехали отсюда, — Марат, не заглушив мотор, опускает ладонь на коробку передач. Но я останавливаю его, опуская пальцы на горячую руку.

— Да ладно тебе, — пытаюсь его успокоить. — Это до утра. Обещаю, со мной ничего не случится. Тут ведь охрана. Тем более — клуб арендован моими одногруппниками. Я почти всех знаю.

— Нет, Варя! — начинает злиться. — Нельзя.

— Да я не одна там буду же, — бубню. — Подруга моя там же будет.

Мирослава буквально час назад сказала, что приедет и поможет. Не хочет одну в тот гадюшник отпускать.

— Меня твои подруги не интересуют.

— Ну, всё, хватит, — уже чисто из-за вредности говорю. — Я понимаю всё, но я пока могу делать всё, что захочу. И сейчас я иду работать. Поэтому не зли меня. Иначе фоток ты не получишь.

Я быстро выскакиваю из машины, слыша только возмущённое:

— Сергеева!

Зло бью дверцей машины. Жалко крошку, но я беситься начинаю.

Нашёлся мне тут парень. Мне что теперь, нельзя и шага сделать без его одобрения?

Там работать нельзя, там нельзя.