Декрет для Ягодки

Вот это меня пробрало. Не припоминаю, чтобы я хоть раз в жизни так уревелась. Гормоны, мать их, наверное.

Согревшись, быстро искупалась и, едва успев вылезти из воды, услышала трезвон мобильника.

Накинув халат на голое тело, пошлёпала в поисках сумки. Вещь от известного бренда небрежно валялась на полу. Докатилась ты, Берсеньева!

Быстро взглянула на имя абонента и радостно ответила на вызов.

– О, Ами! Привет.

– Мира, привет. Ну не дождалась от тебя никакой информации по дате твоего возвращения, решила сама позвонить.

– Завтра утром вылетаю.

– Ура! Потом номер рейса и время прилёта скинешь, – радостно почти пропела подруга. – Как там твой Ковальский поживает?

– Он не мой.

Он просто отец моего ребёнка!

Эта непрошенная мысль просто сбивала с ног, так что присела на край кровати.

– Ой, мне показалось, или в твоём голосе я слышу нотки разочарования? – продолжала издеваться Амато. – Неужели ему удалось расшевелить каменное сердце неприступной и гордой мисс юрист?!

Ему удалось даже больше! Этот упырь умудрился часть себя великолепного оставить во мне.

– У меня проблема, Ами, но не по телефону, – выдохнула я, понимая, что больше мне всё равно поделиться не с кем.

Подруга на секунду замолчала, а потом ожила.

– Мирослава, я с тобой! Что бы ни произошло, я на твоей стороне. Ты вернёшься, и мы обязательно разберёмся с чем угодно.

– Не уверена.

– И зря!

В голосе Амарены было столько уверенности и той, только ей присущей, внутренней силы и чертовского огонька, что я тоже невольно приободрилась.

– Спасибо, Ами. Ты мне очень нужна.

– И тебе везёт! Я никуда не делась. Всё будет хорошо, как бы замызгано это не звучало.

Мы попрощались, но теперь я реально успокоилась.

Выход всегда есть. Ребенок- это не конец света. Вариантов много.

Два основных – это рожать или сделать аборт, есть ещё, но они мне не нравились.

Главное, что я извлекла из юридической практики, не надо спешить.

Сегодня принимать столь ответственное решение точно не стоит и лучше пока разобраться с текущими проблемами – сбор чемодана, покупка сувениров друзьям и … прощание с боссом.

Теперь, когда в моей голове возникло подобие плана на ближайшие сутки, стало почти привычно.

Паника и страх отпустили, а неизвестность превратилась в расплывчатое будущее. Вот только боль … непонятная и тягучая, что теснилась в груди и мешала совершать хладнокровные преступления.

Переодевшись, собралась пройтись за подарками, но выдержка Ковальского исчерпала свой потенциал.

Мою дверь открыли и теперь пытались оттолкнуть стул. На такую наглость способен только этот мужчина.

Встала сбоку от дверей и, когда боссик снова приложил свою силушку на дверное полотно, быстро выдернула стул из-под ручки.

Ковальский влетел в номер торпедой, тормозя об кресло.