Декрет для Ягодки

У тебя есть осложнения – давление скачет, отёки, а это ещё только третий месяц. Надо поберечь себя!

Мы стояли напротив друг друга как на ринге, только вместо боксерских перчаток у нас слова. Кто кого сильнее «уговорит».

– Я берегу! Конечно, берегу! Я же мать- одиночка!

Сейчас Амарена сжалится, и мы закончим этот недоспор.

– Вот именно и тем более! – начала девушка, но тут же сменила не только тему, но и интонации. – И кстати, об отце ребёнка!

Нет! Я молчала, боясь сразу уйти в крик.

– Да, мы с тобой это обсуждали много раз, но …

– Но ничего не изменилось. Этот человек ясно дал понять, что я в его жизни перевёрнутая страница налоговой декларации за прошлый год. Было и, слава богу, прошло.

– Мирочка, но мне как-то не верится, – задумчиво произнесла она, нервно почёсывая бровь. – Давай присядем хоть, а то я к тебе сразу из аэропорта пилила.

– А ты просто поверь. И садись куда хочешь, это в первую очередь твой дом, а у меня и так скоро плоскожопие будет.

Амарена села, пыхтя как самовар, а я так и осталось возле любимой вещи в кухни- мистере холодильнике.

– Что он тебе такого сказал? – не унималось это прекрасное вредное создание.

– Я тебе говорила.

– О! То, что ты мне о нём говорила, только в справочник матерной лексики поместить с пометкой «Строго восемнадцать плюс».

Вот как же не хотелось снова вспоминать и чувствовать себя полной дурой. Берсеньева-то считала, что это она с боссом играет, а вышло – разыграли меня как лохушку первосортную.

– Ми-ир,– жалобно сложила свои наманикюренные лапки и глазки эти…

Сделала жест «рука-лицо», чуть не выдавливая из себя буквы начала рассказа."

"Глава 21"

"Мирослава

Вот столько уже времени прошло, а мне до сих пор кажется, что это было только неделю назад.

– Когда пришла к себе в номер в день отлёта, то прибывала в шоке.

– От чего? Что Ковальский так легко тебя отпустил? – уточнила Амарена, медленно и задумчиво потягивая холодный чай.

– Если честно, то да. Именно тогда я поняла, что тешила себя иллюзией в его симпатии ко мне, но на деле оказалось далеко не так.

– А как?

Помассировала висок пальцами, пытаясь унять начинающуюся головную боль.

– Ами, да я у него как презерватив – натянул и выкинул. Он ведь в ту ночь даже, кобель, в номер не вернулся. Наверное, всех сучек в округе перетрахал.

– Так уж и всех!

Смешно ей!

– Поверь, с его аппетитом точно всех!

– Прости, Мир. Что дальше? Как ты узнала-то? Следила за его номером всю ночь.

– Нет. Я утром перед отлётом решила оставить ему записку с предложением помощи в связи с моим увольнением. Уж мне то не знать, как сложно в один день найти толкового юриста.

Большие глаза Амато не смогли скрыть удивления.

– Ты? – только и промолвила она.