Дела эльфийские, проблемы некромантские

 — Стражник даже смачно сплюнул в сторону, я брезгливо поморщилась. — Хоть один бы мне попался…

«…и ты бы удирал быстрее, чем сейчас языком чешешь», — подумала я, но озвучивать не стала. Лишь выпустила монетки, из вредности «промахнувшись» мимо руки, а пока тот, хрипя и пыхтя, их собирал по земле, за ворота перемахнул Гил вместе с лошадью и спрятался в первом же переулке.

Стражник, разогнувшись, почувствовал, что мы его где-то надули, но — окинув взглядом «улыбающегося» по ту сторону Ли, смолчал и нехотя пересыпал наши с Лессом монетки в общий сундук.

Когда мы нашли Гила, тот грустно смотрел на вывеску трактира. Название «Жирная утка» для меня лично звучало не очень аппетитно, но полуэльф был не слишком избирателен в плане еды, а кушать любил. Покачав головой, что нет, мы не будем останавливаться, я уже двинулась вперед, высматривая оборотня с демоницей, но они меня нагнали сами, и Ли сообщил, что коней оставляем здесь.

— До Варсака же еще далеко, — ужаснулась я.

— А мы пойдем через горы. И верлен твой сам уже вроде неплохо ходит.

Что правда, то правда. Когда сумка верлена значительно полегчала из-за выброшенных пустых флаконов от снадобий, он действительно воскрес, теперь, кажется, полноценно: целых четыре вески мы не вздрагивали от его болезненных выдохов.

— Ты хочешь, чтобы лошади себе все копыта переломали?

— Не очень, — признала я.

— Вы чего там встряли? — влез Гил. — Чем раньше выйдем, тем быстрее придем.

Я смерила тощего полуэльфа взглядом, пообещала, что если он не подавится Полли, то отравится мной, и с грустью вручила поводья оборотню, который уже успел найти, где нам оставить лошадей.

— Да не боись, это знакомые мои. Говорил же — вы не пожалеете, что меня с собой взяли, — заверил нас Ли и удалился под звуки дружного цоканья.

Вернулся он довольно быстро, и трети вески не прошло, после чего с видом Парисса Крилловского[50] радостно провозгласил:

— Вперед, на верную гибель!

— Что-то я все равно жалею, — вздохнул Гил, плетясь позади и скорбно оглядываясь на «Жирную утку».

Серебряными горы назывались из-за того, что в расщелинах иногда собиралась вода и стекала между камней тонкими ручейками, играя на солнце, поэтому издалека казалось, что горы мерцают серебром. Это Ли с гордостью процитировал нам из «Истории Дариола», которую я в свое время сдала на жалких шесть баллов.