Дела эльфийские, проблемы некромантские

— Тогда почему? Мы же так любили…"

"Зажмурившись, я начала бормотать под нос что-то о том, что чернокнижие всегда выходит боком, что нельзя вернуть полноценного человека, что тем более — я не видела даже его мертвого тела, которое так и осталось где-то на границе Гремора и Корханна.

Он понимал, что мертв. Давно мертв.

И хотел жить.

— Арлан, — с трудом справившись с собой, ватными руками я уперлась в его грудь, стараясь отстранить. — Тебя же нет! — последнее я почти выкрикнула, казалось, настолько громко, что Лесс уже должен был проснуться. Но тот даже не пошевелился.

— И что? Ты же маг смерти.

— Ты же меня любил? — внезапно дернулась в сторону я, выскользнув из настойчивого кольца его рук.

— И до сих пор… — тихо проговорил призрак.

— Тогда ты должен помнить все мои рассказы о магии. И почему я никогда и ни при каких обстоятельствах не перейду черту между некромагией и чернокнижием, — выдохнула я. Собрать столько умных слов в одно предложение мне было непросто.

— Неужели ты нашла кого-то?

«А разве я кого-то теряла, кроме тебя?»

Каждая мало-мальски язвительная фраза по-прежнему застревала в горле.

И эту девочку разрывало изнутри от непонимания. Это был он — мой Арлан, — такой настоящий, с той же улыбкой, жестами, интонациями, голосом… Только я — от него — уже ничего не чувствовала.

— Мы теперь всегда будем вместе? — так и не дождавшись ответа, произнес он, вновь обволакивая меня собой и куда-то маня. Он ведь не дождался ответа. — Иди ко мне.

Мысли кружились в голове черными воронами, ничего хорошего не неся. Я плавно распрямилась и, открыв дверь, шагнула из дома. Словно кто-то передвигал за меня ноги, а я почему-то не сопротивлялась.

Я сделала шаг. Еще шаг. Арлан ведь не может желать мне смерти? Или…

— Постой, — замерла я. — А ты помнишь, когда впервые сказал мне, что любишь?

— Подойди ближе, — шепнул он.

Я сделала еще один шаг. Ноги будто стали чугунными, и я отрывала их от земли с огромным трудом. Шла, видя перед собой только его, и абсолютно не понимала, что чувствую.

Я — осталась!

— Но… Когда именно ты мне признался, помнишь?.. — выдавила я.

— Как забыть, — мимо мелькнула тень. — Мы гуляли, и я сказал… Иди уже ко мне.

Я словно ударилась в невидимую стену и замерла.

Арлан никогда мне этого не говорил. Соседские детишки однажды, играя, написали на заборе «Арлан любит Хелю», а он смущенно проговорил, что они выдали его с потрохами. Но вслух он никогда этого не повторял.

Что-то крепко обхватило меня за грудь, отдергивая назад.