Дела эльфийские, проблемы некромантские

Унылая морда, многолетняя тоска в глазах, тусклая шерсть, сосульками свисающая с морды и частично перекрывающая обзор… Он ни разу даже не тявкнул с момента моего появления. Может быть, тоже не любит некромантов и поэтому игнорирует их с гордым молчанием?

— Как дела? — поинтересовалась я.

Пес чуть дернул ухом, но головы не поднял.

— Да у меня тоже не очень. — Я не сильно расстроилась, что животное не пошло на диалог. — С работы вот выперли…

Псина зевнула и скрылась в будке так, что снаружи остались только задняя часть и хвост в репейниках. Какое неуважение.

— Ну и хрисс с тобой, — вздохнула я.

Начинало смеркаться.

Я стащила с кухни кусок хлеба и ковшик с колодезной водой и уселась за ограждением крыльца так, чтобы меня в случае чего не было видно. Перекусив, я начала зевать и слегка позавидовала гулко храпящему в будке псу, как вдруг неподалеку что-то хрустнуло. Потом стукнуло. Потом выругалось.

Я возвела очи к небу, подумав «ну за что мне это?», после чего высунулась над перилами и проводила взглядом шагающего враскоряку придурка в простыне с прорезями для глаз. Так вот как выглядят упыри глазами простого сельского обывателя!

С видом девицы на выданье я облокотилась на перила, подперла рукой подбородок, осторожно выцепила еле «живую» некроартерию, коей мне в принципе хватило, чтобы создать бледно-зеленый светящийся фантом с причудливыми очертаниями, и отправила его навстречу «упырю».

Сначала раздался сдавленный писк, потом предсмертный хруст второго кабачка, а потом чудо в простыне, путаясь в ней же, ринулось прямо к дому, видимо, мечтая найти в нем спасение. Уверена, будь дома бабуська — одним ударом сковородки по лбу тут бы не обошлось.

Обхлопав ладони друг о друга, неимоверно гордясь собой, я возвысилась в проходе прямо над беднягой, который был не в курсе «потайных ходов» дома бабы Финаи и таки застрял одной ногой в третьей от входа дощечке.

— Ну привет, упырь, — усмехнулась я, глядя, как нелепо мой гость барахтается под ногами.

— Ты чего обзываешься? — как-то сразу расстроился он и перестал дергаться. Я сжалилась и стянула с него простыню.

Под ней скрывался, как и предполагалось, худощавый парнишка лет двадцати с невыносимо перепуганными голубыми глазами, который панически переводил взгляд то на меня, то на дверь."

"— Не бойся, пес тебя не тронет, — заверила его я и присела рядом на корточки. — А вот я — могу.

— Д… да при чем тут п… пес.