Дела эльфийские, проблемы некромантские

— А я нет, — хмыкнул Гил. — Я подожду, пока вы все уладите, и потом ты отведешь меня в лучшую пивную эльфийской столицы. — Он аж зажмурился от удовольствия, представив себе эту картину."

"— Я пойду один. — Я покачал головой. — Тебя, Марин, могут пристрелить, едва узнают. А в компании с оборотнем я буду слишком привлекать внимание.

— Один ты не пойдешь, — веско возразила вампирка. — Я не для того тебя отправляла в Вилею, чтобы ты тут благополучно скончался в руках герцога.

— Воин и маг — это разумно, — пробормотал Марин.

Я закатил глаза, но возражать не стал. В конце концов, со стражницей действительно безопаснее.

Сборы были недолгими. Мы не стали устраивать из предстоящего путешествия проводы на войну, собрали сумки, навьючили регардов и покинули лагерь, оставив его на попечение Марина и Рена. Вампирам было дано указание беспрекословно им подчиняться.

Киа слегка изменила внешность. Было несколько странно видеть ее с заостренными ушами, ровной улыбкой и по-эльфийски приподнятыми уголками глаз. Впрочем, длинная блестящая коса и строго-лукавый карий взгляд никуда не делись.

— Что, нравится эльфиечка? — хитро прищурилась она, заметив, что я ее разглядываю.

— На въездах в Талион зачарованные ворота. Они снимают магическую маскировку, — подкол я проигнорировал. Несколько месяцев в компании с Гилом научат кого угодно относиться философски к любым издевательствам.

— Я знаю. Поэтому замаскировала чары изменения внешности под наведение красоты. Много исправлять не пришлось, так что вполне получилось. А на такую мелочовку ворота не реагируют. Иначе представь себе огорчение придворных дам, когда они, въезжая в город, из прекрасных и величественных превращались бы в старых и ощипанных.

Я представил. Почему-то вспомнилась горячо любимая всеми матушка Никс и Локсли. Мы любили шутить, что если снять с нее все чары, то останется только скелет. Было бы весело посмотреть. Затем мне живенько привиделся скелет, скачущий перед стражей и грозно выкрикивающий обвинения в непочтительном отношении к особе багровых кровей, и я невольно хмыкнул себе под нос.

— Почему ты поехал в Вилею? Потому что Велимир написал? Или потому что я пригрозила отправить тебя сюда силой? — поинтересовалась вампирка, словно невзначай.

Я одарил ее подозрительным взглядом.

— Да-да, я тоже прочитала письмо, — призналась она без тени раскаяния в голосе.

— Ни то ни другое. Письмо писал не мой брат, а почерк подделан. Или же Вел писал его с мечом у горла и должен был меня об этом предупредить. А значит, хотел, чтобы я сделал наоборот и держался от Вилеи подальше.

— Как ты догадался?

— Никто из близких не называет меня Рик. Они знают, что мне это не нравится.