Дела эльфийские, проблемы некромантские

Особенно если учесть, что я выбил у Локсли разрешение прикончить парочку негодяев, поступившись данным прежде обещанием. Наверное, я слишком заметно напрягся, потому что Киа схватила меня за локоть.

Светлый эльфийский посол в Греморе обводил толпу презрительным взглядом и кривил губы, раздраженный задержкой. И именно в тот момент, когда он смотрел в нашу сторону, меня неудачно толкнули. Я с ужасом почувствовал, как капюшон соскользнул с моей головы.

Наши взгляды встретились.

Время на мгновение замерло, а затем пугающе ускорилось. Все смешалось в одно: дикий вопль «стража!», возгласы и паника в толпе, несколько отрывистых слов на незнакомом языке, выкрикнутых вампиркой.

Она швырнула нам под ноги какую-то склянку, и в воздух тут же взметнулся столб серебристого дыма, скрывший от меня все происходящее. А в следующее мгновение меня скрутило, словно выворачивая наизнанку. Кровь бешено застучала в висках, казалось, голова сейчас лопнет. Я рухнул на солому — солому? — и отчаянно закашлялся, судя по ощущениям, выхаркивая остатки легких. Спокойно умереть мне не дали. Что-то настойчиво тянуло за локоть вверх, однако слова сквозь шум в голове долетели не сразу:

— …Ну же, Тим, вставай, хрисс тебя раздери, королевская задница!

Я оперся рукой на стену и, пошатываясь, поднялся, перед глазами плыло.

Получилось различить только два белых пятна и одно зеленовато-черное, мечущееся между ними.

— Залезай, давай, ты можешь! — умоляло черное, подпихивая меня к белому."

"Сначала вставай, теперь залезай… Я зажмурился, тряхнул головой и снова открыл глаза. Картинка слегка прояснилась. Мы находились в конюшне недалеко от нижних северных ворот, где оставили регардов, а темным пятном была Киа, настойчиво пихающая меня в седло.

Я застонал и каким-то чудом умудрился взгромоздить на регарда свой мешок с костями вперемешку с мышцами. О том, чтобы выпрямиться в седле, речи не шло, так что я просто распластался на лошадиной шее, вцепившись в гриву. Вампирка тут же взлетела на своего коня, схватила моего под уздцы, и мы помчались.

Вокруг звучали дикие вопли, треск… кажется, Киа просто сметала с дороги все, что вставало у нас на пути. Я же видел только мелькание мостовой под копытами регардов.

И когда она сменилась наезженной колеей Селлетского тракта, мой мозг решил, что теперь самое время расслабиться, и благополучно отключился, не сильно озаботившись тем, удержится ли тело в седле без него.

Тем не менее очнулся я по-прежнему на регарде. Умные кони резво скакали бок о бок, а Киа придерживала меня за плечо.

— Какого… хрисса… — прохрипел я, опустив более красочные пришедшие на ум эпитеты.

— Живой? — Киа впихнула мне в руки уздечку и пришпорила регарда.

Я стиснул зубы и припустил за ней.