Дела эльфийские, проблемы некромантские

Вот тут я и разрыдалась. Правда, это, наверное, больше походило на стоны умирающего, но остановиться я уже не могла. В попытке спрятать лицо в подушку я попала прямо в руки верлена. Он заботливо поднял меня так, словно я не весила почти ничего, и уткнул носом себе в изгиб шеи, крепко обняв одной рукой и успокаивающе поглаживая по волосам — другой.

— Вот не думал, что тебя это огорчит настолько…

— Ты идиот, — выдавила я между рыданиями.

— А ты дурында. Мне кажется, мы вполне гармонично друг другу подходим. Согласна?

Я замотала головой из стороны в сторону.

— Ладно, — вздохнул верлен, осторожно переложил меня обратно на постель и собрался уходить.

— Хочу, — шмыгнула носом я.

— С медом? — остановился он на пороге, прислонившись к дверному косяку.

— Я мед не люблю, — почему-то сейчас я чувствовала себя полноценной такой Поллиэ. Только на полторы головы выше, на десяток лет старше, а по поведению едва ли не младше.

— А что тогда любишь?

Я набрала побольше воздуха в легкие, пытаясь вспомнить, но, глядя на точеную фигуру, застывшую в сиянии коридорных светопульсаров, выдохнула только одно:

— Тебя.

— И я тебя, глупая. Принесу с ромашкой. Ромашка полезная.

И я блаженно откинулась на подушку, прикрыв глаза и уже не сдерживая улыбки. Надо будет еще Полли и Ли сказать, что их тоже люблю. Хоть и не так, как Лесса. А заодно и поинтересоваться, нет ли новостей из Вилеи. В конце концов, Полли с Тимом тоже заслуживают удачного завершения злоключений, выпавших на их долю.

А я пока буду слепо радоваться своему.

Междустрочие. Тюремное— Как самочувствие, мой дорогой друг?

Пленник дернулся на цепях и поднял голову, откидывая с лица спутанные посеревшие волосы, бывшие когда-то золотисто-медового цвета.

— У меня для тебя есть радостные новости, Велимир. Твой братец вернулся.

В неровном свете зло сверкнули золотыми искрами темно-зеленые глаза, каких не встретишь ни у одного светлого или темного эльфа.

— Скоро ваше славное семейство воссоединится. Правда, боюсь, ненадолго. У мужчин в вашем роду такая неприятная карма… умирать во цвете лет. — Герцог сухо рассмеялся. — Правда, следить за этим приходится мне. Тяжелая работа, но я не против.

— Где он? — прохрипел пленник.

— Юный Рик? О, я понятия не имею, его видели неподалеку от северных верхних ворот. Упустили, к сожалению. Но, ты знаешь, я не сильно расстроен. Кажется, мальчик все знает, так что мы ждем его здесь с величайшим нетерпением.