Колдун на завтрак

 — Было двое. Один теперь примочки ставит, другой ходит враскорячку. Твоё обучение. Доволен?

— Ножку-то не ушиб?

— Не, я коленом.

— Носком сапога надо, я ж тебя учил, вот так снизу да с подковыркой, коротенько, раз, и…

— Прохор! — рявкнул я, едва успев отпрыгнуть в сторону. — Прекрати сейчас же, меня без наследства оставишь, а я ещё не женился даже! Тоже мне взял моду… Хоть предупреждай, куда бьёшь, не на всё врачи протезы ставят…

Вот так в разговорах о боевых искусствах Казачьего Спаса мы дошли почти до нашего двора, где в уютной конюшне на девять стойл меня ждал сеновал, а Прохора — две попоны внизу с седельной подушкой под голову.

Помню, что мы только-только распахнули ворота, как серая тень, метнувшаяся из-под забора слева, сбила старого казака с ног. Я выхватил из-за голенища нагайку, но поздно… Уж не знаю, кто это был, собака или волк, однако тварь быстрая, не догонишь. Прохор встал сам, без моей помощи, и с недоумением посмотрел на шаровары — поперёк красного лампаса горели два длинных разреза!

— Храни Господь… но крови-то вроде нет…

— Как это? — не поверил я, сглатывая подкативший к горлу ком.

 — Тебя какая-то зверюга рванула, я же сам видел. Ну-ка покажи! Иногда так бывает, человек от неожиданности, шока или страха временно не чувствует боли. Но кровь-то по-любому должна идти.

— Нет крови. — Мой денщик угрюмо покачал бородой. — А вот нога болит. И странно болит, ровно ледяную железяку к ней приморозило…

— Айда на конюшню, — приказал я, поддерживая наставника и друга.

Мы быстро заперли ворота, я зажёг свечу и подальше от сена осторожно осмотрел его рану. На вид ничего особенного, два длинных синяка, словно рубцы от узкой калмыцкой плети.

Только странноватого зелёного цвета…

— Давай мокрой тряпкой замотаем, что ли?

— Дак и так холодно вроде. — Прохор прижал синяки ладонью и присел на чурбак. — Ничё, так полегче… К утру само пройдёт.

— Если не пройдёт, давай на заре к полковому лекарю! — строго напомнил я. — Мне хромой денщик не нужен, а наш врач хоть и глушит горькую, чертенят в колбу собирая, всё равно дело своё знает!

— Не кипешуй, хлопец, я ж не помираю, — улыбнулся старик.

 — Давай-ка проводи меня до места и сам марш спать. Завтра всё видно будет: и тебе и мне…

Я помог ему улечься на простое ложе, потом сбегал притащил старый тулуп и укрыл его до пояса. Прохор говорит, что в тепле боль уходит. Пусть будет тепло. Хотелось сделать ещё хоть что-то, но от чая он отказался, развлекаться разговорами не захотел и снова погнал меня спать.

Ладно, что с больным спорить. Я полез по шаткой лестнице наверх, удобно устроился в душистом сене и уснул действительно быстро.