Демон с ошибкой

Там усадил в одно из двух кресел, стоящих возле небольшого дизайнерского столика, а во второе сел сам, предварительно придвинув его вплотную. И только тогда, взяв мои обмякшие руки в свои, заговорил.

— Саша, выслушай меня до конца, ладно? Потом можешь кричать, ругаться, даже врезать. Да хоть нож возьми на кухне и воткни мне в грудь, я слова не скажу.

Я удивленно кивнула. Он назвал мое имя. Это почему-то пугало.

— Годами я пытался добиться твоей взаимности, — начал исповедь Гелиан, — перепробовал все, что только можно. Ходил за тобой след в след, старался предугадать все желания, убрать с твоего пути даже малейшие проблемы. Когда ты улыбалась, я был счастлив. Ты, конечно, всячески пыталась оттолкнуть меня, но безуспешно. Во-первых, я просто не мог уйти. Это то единственное, что всегда было выше моих сил. Во-вторых, я ощущал, что ты не так равнодушна ко мне, как хочешь казаться. Какая-то крупица чувств существовала, она иногда показывалась на свет, проявлялась в мелочах, а потом снова пряталась за старательно взращиваемую стену ненависти. Я надеялся однажды добраться до нее. Времени и терпения имелось в достатке. Но потом ты начала убегать, прятаться от меня в других городах, еще хуже — селах… Признаюсь, я никогда не терял тебя из виду. Сначала приходил и сразу забирал, но это только разжигало твой азарт и подпитывало внутреннее сопротивление. Тогда я решил поддержать игру. Давал тебе пожить на новом месте подольше, чтобы ты могла без давления переосмыслить собственные чувства.

На этом месте повествования я ощутила себя полной дурой. Он всегда знал, где я. А я-то, оказывается, лишь тешилась иллюзией свободы.

— Однако в итоге ты заигралась в беглянку, любимая, — ровно продолжил Гелиан. — Воздвигла эту идею в ранг великой миссии и с горячностью принялась за ее воплощение, презирая все препятствия и даже в ущерб собственному комфорту. Солдат на поле боя и только. Нести долг до последнего. А там хоть трава не расти. Такой расклад меня крайне не устраивал. Я должен был понять, действительно ли вызываю в тебе одну лишь звериную ненависть или это устоявшаяся привычка сопротивляться, за которой есть что-то еще. Но как это сделать? Тогда мне пришла дикая идея — раз ты так полюбила погони и приключения, значит, надо дать их тебе. Организовать целый фильм в реальной жизни. Только заменить врага и стать на время твоим напарником.

— Что? — Ахнула я, не в силах сдержать эмоции. — Так охотников на самом деле нет?

— Есть, еще как. Все, что ты видела — правда. Они действительно представляют собой довольно-таки сильную организацию, в которой числится твой знакомый Тагиров и еще куча влиятельных людей. Ложь состоит лишь в том, что по сравнению с суккубами они как дети малые, да еще иногда на нас же и работают, сами того не зная.