Деньги и коварство

Джессика запустила теннис? Элизабет собиралась расхохотаться, но что-то подсказывало ей, что, возможно, это вовсе не причина для смеха. Джессика была отличной теннисисткой, и ее неожиданная скромность поразила сестру.

– О, я не знаю, – неопределенно произнесла Джессика, постукивая пальцем по корпусу телефона. – Да не надо одевать ничего специального! О, да я знаю, что делать! – воскликнула Джессика, как будто бы только что это придумала. – Давай пройдемся завтра после школы. Я слышала, что в теннисном магазине распродажа.

Джессика слушала еще минуту, потом улыбнулась.

– Конечно, Оливия – сказала она оживленно. – Я тебя там встречу.

– О чем вы говорили? – потребовала ответа Элизабет, выключая видео.

– Лиз, что ты вытворяешь? – спросила рассерженная Джессика. – Мы просто договорились хорошо провести время.

– Джон Траволта подождет! – твердо произнесла Элизабет. – Я хочу знать, почему это вдруг тебя так заинтересовала Оливия Дэвидсон?

Джессика пожала плечами:

– А почему бы и нет? Не ты одна заботишься о других, Элизабет.

Элизабет смутилась. Она вовсе не хотела, чтобы только ее называли доброй самаритянкой.

– Хорошо-хорошо, – сказала она. – Но почему же тогда Оливии так понадобилась твоя помощь?

Джессика быстро сообразила.

– Я думаю, Лила Фаулер все еще интересуется Роджером, – затараторила она. – А ты знаешь Лилу. Она – серьезный соперник. И поэтому я просто хотела дать Оливии несколько советов. Лила никогда не была достойна Роджера, даже когда общалась с ним, думая, что он уборщик!

– Здесь я с тобой согласна, – заметила Элизабет. – И все же я не могу поверить, что Лилу все еще интересует Роджер, особенно теперь, когда он сходит с ума по Оливии.

– Ты абсолютно права, – поддержала Джессика. – Но пойми, ведь я хочу лишь убедиться, что Роджер не изменил своего мнения, ведь он теперь – Пэтмен.

– Тогда это чертовски мило с твоей стороны, Джес. – Элизабет покачала головой, глядя на невинное лицо сестры.

Может быть, Джессика действительно стала больше считаться с чувствами других? И в то же время, Элизабет не покидало чувство, что в новоявленном благородстве сестры таится подвох. А может, у Джессики на уме и правда нет ничего, кроме искренней дружбы?

– Теперь мы можем досмотреть кино? – напомнила о себе сестра. Элизабет вздохнула, нажала кнопку на пульте и уселась обратно на диван. По-видимому, дискуссия была завершена.

В понедельник днем Элизабет лежала на большом газоне перед школой Ласковой Долины, радуясь солнечному теплу. Инид и Тодд сидели рядом. Последний урок только что закончился, и десятки учеников развалились на траве, беседуя с друзьями или просто отдыхая.

Элизабет села, рукой заслонив глаза от солнца.