Милашка на вираже

Косточка запястья уродливая. И пальцы кривые, некрасивые. Меркулова не погибла. Васю подставили. Я хочу получить компенсацию и добьюсь ее! Настя не сгорела! Нет!

Рябов схватил жену, вытолкнул в коридор, потом сказал:"

"– Покажу Иру психиатру, у нее с головой беда, вы же понимаете, что Савелий и Анастасия покойники. Не обращайте внимания на глупость Иры. Кривые пальцы! У Виолы они тоже уродливые. Да почти у всех женщин руки – грабли. Уж простите нас! У Иры, наверное, шизофрения!

На этой бодрой ноте Рябов покинул ка-бинет.

Я посмотрела на свои руки.

– Нормальные у меня пальцы.

Степан встал, сел рядом и обнял меня.

– Вилка, Ирина не очень красиво с тобой поступила. Ей просто нужны деньги, она обратилась к тебе не из желания оправдать горячо любимого братишку, а из банальной жадности. Охотно верю, что у Ольги Николаевой, которую Ирина считает ожившей Анастасией, была травма лучевой кости. Между прочим, это весьма распространенное явление. Многие дети ломают на катке или во время каких-то проказ руки, часто страдает именно лучевая кость.

Я посмотрела на мужа.

– Навряд ли. Возможно, я невнимательная супруга, но никогда не рассматривала твои пальцы. Особых примет на них нет. Шрамы, какие-то отметины отсутствуют. Что еще сказать? Ладонь широкая. Все!

– Вот-вот, – кивнул Степа, – люди запоминают прическу, черты лица. Мужики – кое-какие части женской фигуры. Но руки? Они редко становятся объектом пристального внимания. Поехали домой. Мне хочется отдохнуть, я устал.

По дороге мы со Степаном, не сговариваясь, болтали о всяких пустяках.

Родная квартира встретила нас странным запахом.

– Что-то горит! – испугалась я.

Степан подергал носом.

– Нет. Вроде ароматические палочки курятся.

И тут в прихожую торжественно выплыла Лидия Федоровна.

– Дорогие дети, у нас сегодня праздник.

– У кого-то день рождения? – осведомилась я.

– Можно и так сказать, – согласилась Федина, – сегодня на свет появился великий бизнесмен. Он мне позвонил! Рассказал о феерическом успехе.

Договорить Федина не успела, входная дверь, которую я не захлопнула, открылась, появился Жорик с пакетом.

– Йо-хо-хо! – заорал он. – Я подписал контракт на производство! Пока в количестве ста штук.

– Речь идет о собачке, которая ест свои какашки, или о кукле, громко называющей части тела? – полюбопытствовала я.

– Нет! Стакан и тарелка! – объявил Жорик. – Сейчас покажу!

Парень полез в пакет.

– Давай сядем за стол, – остановила его тетя Лида, – во время ужина ты все спокойно расскажешь.

– Да! – обрадовался Жорик. – И лучше продемонстрирую.