Милашка на вираже

На полках стояли книги Арины Виоловой, причем каждая в двух экземплярах: в твердом и мягком переплетах. Я пробежала глазами по полкам. Ну и ну! Тут полное собрание моих детективов, начиная с самого первого романа и завершая тем, который появился в продаже неделю назад.

Хозяйка показала на книги."

"– Что бы кто ни говорил, а я обожаю Виолову. Лежала в больнице на сохранении со вторым ребенком. Палата была одиночная, но санузел общий с другой палатой. Соседка попалась невоспитанная, вечно ко мне лезла, надоела разговорами. Я спустилась на первый этаж, там был ларек, продавщица посоветовала купить Виолову.

Я всегда считала детективы второсортным чтивом. Кроме книг Арины там еще были издания на социальные темы. Пришлось взять томик с китчевой обложкой. И все! Я пропала. Представляете, в сентябре поехала специально на московскую книжную ярмарку, чтобы Виолову увидеть. Она мне подарила…

Маргарита замерла с открытым ртом.

– Вот почему ваше лицо мне знакомым показалось. Вы вылитая Виола, невероятно похожи на писательницу. О!

Хозяйка попятилась.

– О! Но… вы… вы…

Я кивнула.

– Меня зовут Виола Тараканова, псевдоним Арина Виолова.

Глава двадцать первая

– Ущипните меня, – закричала хозяйка, – это просто невероятно! Сама Виолова догнала вора, который меня обокрал! Господи, что делать?

Я решила снять кроссовки.

– Нет, нет, – кинулась ко мне Рита, – ни в коем случае. Идите так.

– Если вам нравятся мои книги, то это не означает, что я могу пачкать полы в доме, – улыбнулась я.

Но Маргарита впала в истерику.

– Господи! Чем вас угостить? Обожаю! Безмерно!

Сидоровой понадобилось минут десять, чтобы успокоиться, усадить меня в просторной столовой и включить чайник.

– Где вы берете сюжеты для своих книг? – поинтересовалась она, ставя передо мной чашку. – Выдумываете?

– К сожалению, я не обладаю буйной фантазией, – призналась я, – зато прекрасно описываю события, в которых сама принимала участие.

– Я знаю биографию своей любимой писательницы, – похвасталась Рита. – Ваш муж, которого в юности несправедливо отправили за решетку, вышел, стал богатым человеком, основал фонд, который помогает невинно осужденным обрести свободу.

– Вы совершенно правы, – согласилась я, – при фонде существует особая структура, в ней работают юристы, детективы, эксперты.

Большинство заключенных с самым честным видом утверждают: ничего дурного мы не совершали, нас посадили ни за что. Но чаще всего это неправда. Да, ошибки случаются, но их не так уж много. Когда в фонд приходит просьба от родственников или от самого уголовника помочь ему освободиться, за работу берутся профессионалы, они проводят независимое расследование. Из десяти обращений девять бывают ложными, преступник попал в колонию за дело.