Милашка на вираже

 – О! Там комната!

– Не особенно большая, вход почти герметично запирается, – уточнил Кирилл, – но если вода все же внутрь просочится, то до первого ряда ячеек не достанет, а уж до второго тем более. В полу есть отвод.

Я стала рассматривать стену, на которой были открытые железные дверцы. На каждой висел снаружи замок самого простецкого вида, навесной, с дужкой.

Кирилл показал на единственную закрытую ячейку:

– Вот ваша. Открывайте. Я отойду. Оцените, ребята, специально ради вас приехал. И денег не возьму.

– Хранение не бесплатное? – спросила я.

– Нет, – улыбнулся Маркин, – можно за десять лет сразу всю сумму внести.

А можно за год, за шесть месяцев, за тридцать дней. Ваша с годовой оплатой. Долг на ней, но я как отец. Если хозяин не пришел, жду его.

Маркин вышел из тесного помещения. Степан быстро справился с замком и заглянул в необычный сейф. Я не видела ничего, кроме спины мужа, и спросила:

– Что там?

– Записная книжка, – ответил Степан, обернулся и показал мне самый обычный ежедневник в переплете из искусственной кожи.

– Наверное, там что-то очень важное, – предположила я, – пустяк так тщательно прятать не станут.

Муж сунул находку за пазуху.

– Дома изучим содержимое.

Я не согласилась с его решением.

– Лучше поехали в офис. Да и Андрей там.

– Ладно, – сказал Степан, – ты права.

Обратная дорога показалась мне бесконечной, когда Степан припарковался в подземном паркинге, я выскочила из джипа и понеслась к лифту.

– Любопытство – страшная сила, – улыбнулся муж, когда мы наконец очутились в кабинете, – придется подождать Попова.

Когда Андрей уселся около меня за стол, Степан открыл ежедневник."

"– Написано от руки, почерк – мечта любой учительницы, которая вынуждена ломать глаза, проверяя детские тетради.

Каждая буква прямо как из прописи. Итак, начну. Светлана Войкова.

– Это кто? – спросил Андрей.

– Понятия не имею, – ответил Дмитриев, – пролистаю сначала ежедневник. О! Да тут есть оглавление. Светлана Войкова, Варвара Лапина… Всего восемь женских имен, последние – Анастасия Меркулова, Аэлита Кробченкина. Ребята, да это рукопись книги. Есть предисловие. Может, с него начнем? Вероятно, там объясняется, кто автор.

Глава тридцать вторая

Степан сделал глоток воды из бутылки и начал:

– «Меня зовут Сергей Петрович Чернов.

Работаю шофером, но вот уже который год пишу книгу. Названия у нее пока нет. О чем она? О любви, которая способна причинить много горя. И о любви, которая только прикидывается любовью. О глупости. О жадности. О деньгах, которые являются самой сильной страстью человека. В этой тетради интересные заметки, они послужат основой для романа, который затмит «Войну и мир».

– Автор скромностью не отличается, считает себя самым великим из всех великих, – не выдержал Андрей.