Дерзкие. Будешь моей

Сердце стучит так, будто сейчас израсходует все свои ресурсы и просто перестанет заводиться. Выбредаю на улицу, а уже там понимаю, что все разбежались. Здание оцепляет полиция, думаю, что встречу Глеба, выходящего следом, но его нигде нет.

Вижу Кира и Соню и следую к ним.

— Господи, Катя! Слава Богу, всё в порядке, как ты?! — истерично выдаёт она, вцепившись в мою руку. Уже по инерции отдёргиваю её обратно. Потому что выработалась привычка из-за одного наглющего засранца.

— Извини, Сонечка…Всё нормально. Испугалась просто. Привет, Кир, — здороваюсь, и он кивает в ответ, указывая на свою тачку.

— Подвезу вас до общаги. Не оставайтесь здесь, — цедит Кир, постоянно поглядывая на свой телефон. — Поехали.

Пока едем, я всё время смотрю в зеркало и сталкиваюсь с ним взглядами.

— Что там произошло? — спрашиваю сдавлено, а он молчит.

— Я видела только последствия…Как все начали разбегаться, — твердит Соня за него.

— Мне надо будет отъехать. Дождись меня, я потом вернусь. Наберу тебе, — сообщает Кир, когда довозит нас до крыльца общежития. — Сидите там сейчас.

— Хорошо…Всё нормально? — настороженно переспрашивает подруга.

— Да, — отвечает Кир, и мы выходим из его машины, следуя к крыльцу.

Некоторые ребята вернулись так же, как и мы раньше положенного. Все шумят, что-то обсуждают. Кто-то говорит, что видел там кровь. Неужели кого-то всё же задело??? Какой ужас.

Вспоминаю слова Глеба и не по себе становится.

Почему он вообще решился со мной поговорить? Зачем рылся в моих вещах? Когда успел побывать в нашей комнате?

Столько вопросов и ни одного ответа.

Надеюсь, он не в курсе моей беременности. Надеюсь, я уеду и забуду всё, как страшный сон.

Только вот…Когда вспоминаю прикосновения его широких тёплых ладоней. Контакта с его кожей. Трения своих ягодиц о его…

Тут же чувствую изменения в своём теле. Соски возбуждены, хочется поласкать себя. В последний месяц я веду себя странно. Сильно истосковалась по его теплу. Мне не хватает секса с ним. И, видимо, гормоны тоже что-то творят со мной. Играют злые шутки. Потому что тело реагирует даже на его взгляд, на дыхание, на сердцебиение… Хотя после того, что он сказал и того поступка с пистолетом я не понимаю, как всё ещё могу хотеть его…Как могу думать о нём как о мужчине? Он ведь вообще не уважает мои чувства…Ведёт себя так, словно я какая-то жалкая игрушка для него. Будто он никогда и ничего ко мне по-настоящему не испытывал…

Когда дохожу до своей кровати невольно осматриваюсь. Что ещё он успел здесь разглядеть? Только записку и серьги…Остальные же вещи на тот момент я не успела разложить. Всё было в моей дорожной сумке.

— Кир за тебя испугался… — твержу себе под нос, а Соня вздыхает.

— Думаю, что кое-кто тоже за тебя сильно испугался…Просто не показывает этого.