Дерзкие. Будешь моей

Не стану же говорить, что мой желудок отвергает почти всё, кроме гречки и курицы, блин. А есть это в ресторане как-то даже смешно.

— А хотя бы десерт?

Мотаю головой, но тут же растягиваю улыбку.

— Но я точно буду воду. Много воды…Желательно с лимоном…

— Хорошо, — посмеивается он, глядя на меня. А потом мы около двух часов обсуждаем всё на свете. Бывших одноклассников, учителей, какие-то старые приколы, происшествия, родителей."

"— Спасибо тебе…Я реально очень давно вот так не отвлекалась просто на воспоминания…Это дорогого стоит…

— Ну вот видишь…А ещё я порой вспоминаю наш с тобой странный поцелуй у новогодней ёлки и мне до жути стыдно, — признаётся он, вызвав у меня смех.

— Почему???

— Ну, я тогда как бы облажался… — добавляет он, а я понять не могу о чём он вообще говорит. Просто толком и не помню, что такого тогда случилось. Вообще как-то не запомнилось. Наверное, потому что я все остальные свои поцелуи до Глеба и за поцелуи-то не считаю…Всё было не тем…Абсолютно не тем. И я не помню ничего, кроме его губ на своих.

— Не помню, — наигранно улыбаюсь, отмахиваясь и изучая антураж вокруг. Паша же смотрит только на меня, будто пытается проделать во мне дыру своим пристальным вниманием. Но после провокационных взглядов Глеба, которыми можно сжечь дотла все внутренности, вот эти попытки для меня будто реально детский лепет.

— Так ты скажешь почему не хочешь новых отношений? Он тебя обидел?

— Паш… — тут же осекаю его. — Не надо. Об этом я явно не готова разговаривать. Я хотела сказать тебе, что я здесь совсем ненадолго. Всего-то на три недели и потом всё…Улетаю на ПМЖ во Владивосток.

— Что? — растерянно смотрит он, слегка прибитый к земле моим таким заявлением.

— Да…Поэтому об отношениях не может быть и речи, — заявляю, на что он ещё сильнее расстраивается.

— Но Владивосток ведь не проблема. Я и сам могу туда уехать. Следом за тобой, — заявляет он, полный уверенности. Чушь конечно какая-то с его стороны, поэтому я просто и скупо отвечаю:

— Нет, это ни к чему.

Чувствую, что начинаю нервничать. А когда это обычно происходит, меня выворачивает. Поэтому я только стараюсь справиться с новым приступом, однако, не выдерживая, всё же направляюсь в сторону уборной, предупредив Пашу, что мне нужно уединиться.

Когда захожу туда, тут же закрываюсь в одной из кабинок и извергаю из себя всю жидкость, что выпила, отчего у меня нестерпимая боль во всём желудке. Словно острый приступ изжоги или гастрита. Естественно, блин. Нашла что пить на голодный желудок…Воду с лимоном! Дура…

Выхожу оттуда слегка потрепанной и включаю воду, склонившись к раковине и прополаскивая рот, пока взгляд в зеркале не натыкается на знакомые золотистые локоны и голубые глаза Беаты Домбровской. У меня будто чеку внутри вырывает.