Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

– Блин, че, даже возраст примерный?

– Увы, Вов.

– Да уж… Будь другое имя и фамилия… Ты хоть представляешь, сколько у нас в городе Дмитриев Голубевых?

– Нет, – честно ответила я, – но ведь наверняка немногие из них работают или работали у Петрова."

"– Угу, – пробурчал Володька. – Только сдается мне, ты меня с кем-то путаешь. Я ж не в ФСБ работаю, у меня нет доступа к полной базе данных на каждого человека. А в обычных не указывается место службы. Ну да ладно… Найду я тебе твоего Голубева. Только не жди, что быстро.

– Я и не жду…

Глава двадцать пятая

Близок локоть, да не укусишь.

Войдя в подъезд, я едва не пригнулась от обрушившегося на меня шума, который кто-то, по всей видимости, считает музыкой. Хм, и это утро буднего дня… Живут же люди – каждый день праздник. И как только подруга не разнесла эту дискотеку на кусочки? Зная Ольгу, весьма удивительно. Хотя, может, она просто вырубилась после бессонной ночи и не слышит?

Но чем ближе я подходила к квартире подруги, тем больше понимала, что не услышать эту какофонию она не могла. Более того, очень скоро мне и вовсе открылась удивительная истина – источник шума находился в ее квартире!

Утопив кнопку звонка, без особой надежды, что его трель пробьется через музыкальные звуковые волны, я вслушалась в раздававшиеся из-за двери звуки.

– Я не нарочно-о-о-о, просто совпало-о-о-о, я разгадала знак «бесконечность»! – разрывалась певица Земфира до боли знакомым голосом любимой подруги.

Да уж, певец из Ольги тот еще! Правда, отсутствие каких-либо музыкальных и вокальных данных никогда не мешало ей быть звездой караоке. Каждый раз, когда она навещала меня в Москве, тащила в соответствующее заведение, не желая даже слушать мои доводы против этого.

Я, конечно, сопротивлялась. И еще как! А все потому, что прекрасно понимала: нас там ждут неизменные позор и унижение. Но так ситуация виделась только мне – Олька чувствовала себя превосходно, распевая фальшиво самые сложные хиты любимых исполнителей. Ее не смущали ни насмешливые взгляды, ни откровенный смех менее воспитанных посетителей, ни даже призывы некоторых из них «заткнуться». Для каждого у нее находился свой ответ: кому язык покажет, кому палец средний, а кого и вовсе откровенно пошлет словами в дальнюю пешую прогулку на берег моря за магнитиком.

– Хочу и пою! – гордо провозглашает подруга на мой вопрос, зачем так позориться.

Вот и сейчас Ольга явно хочет и поет. И плевать она хотела на бедных соседей, вынужденных терпеть это безобразие.

Дождавшись паузы между песнями, я еще раз утопила кнопку звонка и уже не отпускала ее, пока не услышала шаги за дверью.

– Ну наконец-то! – недовольно пробурчала я, когда Ольга распахнула дверь.