Дева в саду

Уставшие от волнений Александр и Дженни щурили припухшие глаза и держались как-то неуверенно. Александр робко обернулся к Дженни и сказал, что не знает, как лучше поступить. Дженни раздраженно отвечала, что Фредерика предлагает разумный вариант.

– И держи люльку ровнее, а то я не могу ее пристегнуть.

Фредерика обшаривала глазами лицо Александра в поисках следов неземного блаженства. У него как-то по-новому опустились уголки рта, но она не готова была списать это на восторг любви.

Уилки, плотненький, гладкий, веющий свежим запахом мыла, возник с новой партией сарделек и кеджири. Он подмигнул Фредерике и оглядел ее с головы до ног:

– А где же туфли?

– Потеряла.

– Хочешь, схожу за ними?

– Нет, – отвечала она с неуместной злостью и заметила, как в сонных глазах Александра и Дженни вспыхнула искра любопытства.

Александр решительно усадил Фредерику на заднее сиденье и завел мотор. Машинка тронулась.

– Я сперва высажу тебя на въезде в Блесфорд, а потом отвезу миссис Перри и Томаса, – сказал Александр.

– Не проще ли наоборот? Я бы помогла транспортировать Томаса.

– Мы сами справимся.

– И к тому же я потеряла сумочку, а в ней ключи. Если я на рассвете всех перебужу звонком, меня четвертуют. Пожалуйста, пусть я пока побуду с вами.

– Ты, кажется, все потеряла за эту ночь.

– Да, – просто сказала Фредерика."

"Тут вступила Дженни и едко заметила, что будет гораздо лучше, если Александр сперва подвезет их с Томасом. Александр, борясь со сном, пытался понять, зачем ей это понадобилось. Может, она надеялась убедить Джеффри, что Фредерика была с ними с самого начала. Может быть, хотела уколоть Александра за его любовную неудачу (впрочем, в чердачной комнатке Дженни весьма мило его утешала). А может, виной всему обычная ревность, злость, что он не смог с самого начала решительно отделаться от Фредерики. Он попытался слабо протестовать, но Дженни была непреклонна, охваченная неким особенным, иррациональным женским стремлением к мстительному самопожертвованию. Кончилось тем, что именно Фредерика в странном наряде помогла Дженни дотащить до двери Томаса с его скарбом, весьма бодро управляясь при этом колясочными колесами и запасными баночками детского питания. Александр знал, что ему следовало хотя бы изобразить беспокойство по поводу приема, который Джеффри окажет жене, предложить Дженни кров и совет, если таковые понадобятся – а понадобятся они несомненно. Он испытывал облегчение оттого, что в присутствии Фредерики все это было невозможно, и стыдился этого чувства.

Когда Фредерика вернулась, Александр нарочно изогнулся, чтобы открыть ей заднюю дверь.