Девятый для Алисы

И отдых этот семейный достал.

То ли дело, когда он с Алисой сюда приезжал.

Владимир вздохнул и передернул плечами. Зря он, конечно, тогда психанул. С одной стороны, и понятно вроде — кому понравится, когда тебе твоя баба изменяет. Девка, которую он из жопы мира забрал и всем обеспечил, которая жила за его счет. Ни в чем ей не отказывал. А она, сучка неблагодарная, к кобелю молодому переметнулась!

А с другой стороны… С другой стороны, без Алисы стало хреново. Другую любовницу искать — так где такую, как Алиса, найдешь — красивую, ласковую, послушную, безотказную? Ну гульнула разок — ну с кем не бывает? Может, если б он с ней поласковее был — так и она бы налево не смотрела. Все ж нормально у них было! А сейчас…сейчас хоть с тоски вой от этих семейных будней. И некуда от этого сбежать. А кто виноват? Сам. Надо было с Алисой тогда поговорить — жестко, доходчиво, чтоб поняла, объяснить ей, что неправа. Но не срываться, как он сорвался. И вот теперь… И где теперь Алиса?

Владимир оглянулся. Ну когда они уже уберутся из номера?! Хотя пару часов тишины и спокойствия.

Он снова обернулся и уставился вперед. У гостиницы напротив, у служебного входа курила девушка, похожая на Алису. Владимир несколько раз моргнул. Прищурился. Потом резко обернулся — за стеклянной дверью уже никого не было видно. Он быстро вернулся в номер, взял, ругаясь под нос, очки и снова торопливо вернулся на балкон.

Точно. Это она. Алиса. В форменной одежде горничной у служебного входа в гостиницу курила Алиса.

Череда стремительных мыслей пронеслась в голове у Владимира. Что, деточка, никто тебя больше не содержит? Приходится самой на хлеб зарабатывать? Кобель твой сноубордический видать потрахал и ручкой сделал. Ну правильно, у него таких, знаешь, сколько? А Володя такой один.

К Алисе присоединилась еще одна девушка, они о чем-то подговорили, потом даже посмеялись и скрылись за дверью служебного входа

Все-таки боженька Владимира любит. И вернул ему то, что Владимир потерял. Он еще какое-то время смотрел на гостиницу.

Ну вот и славно. Пора возвращаться к папочке, крольчонок. Папочка тебя больше не обидит."

"***Сазонов кипел праведным гневом. Ну какая, а?! Вот зачем девке с таким лицом, сиськами и жопой еще и характер? А ведь есть. И не переломишь — он это понял.

А ведь он чуял, что не срастется. Два месяца выжидал, приглядывался. Да, красивая, да такая, что приходилось, закрывшись в кабинете и расстегнув штаны, нервное напряжение самому сбрасывать. А с другой стороны было в ней что-то… С самого начала, как он увидел ее у дверей «Альпины», он заметил в ней что-то такое… Красивая, породистая, холеная. И подсохшие ссадины на скуле и на губах. Вот такая девушка попросила работу горничной.