Девятый для Алисы

Она сама полностью одета — в джинсах и толстовке. Так и спала, получается. Миша в термобелье. Как в то утро, после первого раза. Зачем все повторяется?!

— Доброе утро, — негромко произнес он.

— Доброе, — осторожно отозвалась Алиса. Она совершенно не понимала, что говорить. Она вообще не понимала, что теперь между ними. Но его шепот и руки вчера — помнила. Сам собой сорвался с губ вздох.

— Алис, у меня к тебе будет просьба, — он по-прежнему говорил негромко.

— Да, конечно. Какая?

— Мне надо идти работать. Правда, надо. Я бы отменил, но там люди с лета записывались, специально ко мне прилетели и… А вторую половину дня я освободил. К часу буду дома. Ну максимум если на пятнадцать минут задержусь, — он выдохнул, словно на что-то решаясь. — Дождись меня, пожалуйста.

Алиса, словно завороженная его голосом, кивнула.

— Я не хочу… да и не могу… права не имею… — он говорил, словно с трудом подбирая слова. — Я не буду запирать дверь. Да и бессмысленно это, захочешь — через балкон уйдешь. Я просто очень, очень тебя прошу — дождись меня, хорошо?

— Хорошо, — голос неожиданно для нее прозвучал хрипло. — Да, я обещаю.

— Спасибо.

И он встал с кровати. Укол разочарования был внезапным. Ни поцелуя, ни прикосновения, только «спасибо». Что это значит?!

Через пять минут звякнул замок, а Алиса так и продолжала сидеть на кровати, полностью одетая и совершенно ничего не понимающая.

Она так просидела минут десять, а, может, и больше — ни о чем толком не думая. Ворох мыслей толкался в голове, но ничего конкретного не обозначалось. Пока не дало о себе знать насущное требование мочевого пузыря. А потом Алиса поняла, что и без душа она больше не может.

Не без некоторого внутреннего протеста она открыла дверцы шкафа. И взяла темно-бордовое полотенце, которым пользовалась, когда…

Все повторяется или нет?!

И душевая кабина знакомая. Там самая, в которой… Ой, нет, лучше не вспоминать. И Мишин гель для душа — как он любит, с адским ментолом.

Все такое привычное, такое знакомое. И от чувства — нового, незнакомого, даже странного — чувства, что она вернулась домой — никак не отделаться.

После душа Алиса поняла, что если не займет себя ничем, то до часу дня сойдет с ума. И пошла инспектировать кухню.

Дрожжей она не нашла, значит, с идеей завести пироги придется расстаться. Но мука, масло и творог нашлись.

К тому моменту, когда сочни с творогом уже начали издавать первый робкий запах, а Алиса на кухне ликвидировала все следы приготовления, раздался какой-то посторонний звук. Он шел со стороны комнаты. Алиса обернулась и прислушалась. Звук повторился, он был похож на приглушенный стук. Торопливо вытирая руки полотенцем. Алиса направилась в комнату.

***— Привет, Алиса.

— Привет, — растерянно отозвалась она.