Девятый для Алисы

 — Держи, — вручил ей коробку со шлемом. — До завтра, Алис.

— До завтра, Миша.

Самым неуместным в этой ситуации было захлестнувшее ее вдруг желание податься вперед и коснуться губами щеки. И проверить — насколько колючая его борода. Вместо этого Алиса резко развернулась и быстро пошла в сторону своей гостиницы.

***— Ну что, поедем сегодня наверх?

— На самый-самый верх? — Алиса задрала голову.

— Именно туда.

Она повернула лицо к Михаилу. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.

— Поехали!

Ехать в кабинке фуникулера оказалось нестрашно — страшно было садиться в двигающуюся кабинку. Если бы еще надо было сноуборд пристраивать — Алиса бы точно не успела. А вот Миша в одно движение сунул обе доски в специальный отсек для снаряжения снаружи кабинки и даже успел Алису за локоть придержать, когда она на входе споткнулась. А потом она снова прилипла к стеклу кабинки и смотрела. Чем выше они поднимались, тем удивительнее открывались виды. Если горы завораживали Алису, когда она смотрела на них снизу, то сейчас, поднимаясь все выше и выше, не сравниваясь ними, но все же немного приближаясь — у нее просто захватывало дух. А когда она все-таки оторвалась от стекла и посмотрела на Мишу, по его глазам она увидела — он понимает. Он все понимает. И ее детский восторг, и то, как захватывает дух и не хватает слов. Понимает и даже, наверное, разделяет.

— Красиво, правда? — почему-то шепотом спросила Алиса, хотя в кабинке они были вдвоем.

— Красиво, — серьезно согласился Михаил. — Знаешь, когда видишь это каждый день, поневоле привыкаешь. Но… В общем, спасибо, что напомнила. Смотри, — он подвинулся почти вплотную к Алисе, — вон там, там, видишь? Про эту вершину есть интересная местная легенда — про трех братьев и сестру.

Алиса слушала легенду, а сама гадала — коснется ли ее Мишина рука, когда он, сидя так близко, активно жестикулировал. Алиса каталась уже довольно уверенно, и теперь Михаил не прикасался к ней столько, сколько в первые занятия. Алиса об это сожалела.

***Ее восторг резко померк, когда они выгрузились из фуникулера и подошли к началу линии спуска. Точнее, одной из трасс, что прорезали вершину. Гостиничный комплекс, кафе, рестораны, прокаты, все, что было у основания горы — все это казалось отсюда не больше, чем россыпь спичечных коробков.

— Миша…

— Что?

— Кажется, я боюсь высоты…

Он рассмеялся. А потом внимательнее посмотрел в ее лицо — и стал серьезным.

— Так. Не паникуй.

— Миша… — Алиса его не слушала. Она смотрела туда — вперед и вниз. — А мы что… вот прямо туда… вниз… сами?..

— Конечно, сами. Ножками, ножками.

— Нет, я не смогу.

— Да ну, Алиса, престань.

Вместо ответа Алиса вдруг шагнула к Михаилу и прижалась к нему.

— Я не смогу! Мне страшно.

Она и в самом деле испугалась.