Девятый для Алисы

 — Поварихам замечания про борщ делать. — А потом решила подначить Михаила. — Еще и сам, наверное, готовишь,

— Конечно.

Алиса поперхнулась гренкой. Она считала себя совершенно неумелой в плане кухни. Хотя стейки жарить научилась. А Мишка ее добивал.

— У меня борщ вкуснее, чем у них.

— Я не верю! — выпалила она.

— Вот если бы тебе не уезжать завтра — я б тебя накормил своим борщом, — ухмыльнулся Миша, пододвигая к себе тарелку с блинами. А потом улыбаться перестал.

Михаил вслух озвучил то, что витало над ними все сегодняшнее занятие. Оно последнее. И больше они не увидятся.

Это их последняя встреча.

— Обязательно попробуй блины, они у них тут в самом деле вкусные, — выражение лица Миши противоречило его словам. Блины он ел с совершенно кислым выражением лица. А у Алисы вообще кусок в горло не лез. Обед они завершили в молчании, так же молча вышли из кафе.

Остановились у стойки со снаряжением.

— Ну… — Миша протянул ей руку, потом зачем-то вытер ее о штанину, потом и вовсе спрятал в карман куртки. — Я был очень рад знакомству, Алис. Точнее, снова встретиться рад. И…

— Я тоже, — тихо ответила Алиса, когда неловкое молчание стало затягиваться. — Спасибо тебе за все. Ты на самом деле очень талантливый инструктор.

— А! — Миша как-то неловко махнул другой рукой. Нахмурил лоб, шумно выдохнул. — Ладно, пусть будет так. В общем, ты, Алис, если что — пиши, звони. Я номер твой сохранил.

— Хорошо, — кивнула Алиса. Ей вдруг захотелось убежать. Вот сейчас. Чтобы избежать этого неловкого прощания. Но агония еще продлилась.

— Но, всего хорошего тогда, — он все же вытащил руку из кармана — и коротко коснулся ее локтя. — Желаю удачи в освоении доски.

— Спасибо. Все, Миш, побегу я.

— Ага, давай. Пока, Алиса.

— Пока, Миша.

***Она уединилась где-то между елок, и минут пять позволила себя поплакать. Не рыдать, а почти чинно поплакать, задыхаясь холодным воздухом и время от времени шепча самой себе: «Ну, все, все, хватит». А потом вдруг вспомнила его слова: «Я твой номер сохранил». Весь смысл сказанных слов дошел до Алисы только сейчас. Сколько у него таких, как она? В смысле клиентов? Никакой памяти телефона не хватит. А ее… ее сохранил… Значит…

Зазвонил ее телефон. Владимир.

Ничего это не значит.

— Ну, ты где? Нам еще вещи собирать! Самолет завтра с утра.

— Да, Володь, уже иду в гостиницу.

Алиса наклонилась, зачерпнула в горсть снега — и растерла лицо. Пусть лучше все лицо будет красное, чем только глаза и нос.

Может, это ничего и не значит. Но на душе почему-то стало немного легче.

***"

"Утром в такси они молчали. Владимир молчал хмуро. Алиса прощалась с горами. Проезжая через поселок, она гадала, какой из домов, мимо которых они едут — Мишин. Он рассказывал, что его дом стоит на главной улице. Кирпичная пятиэтажка.