Девятый для Алисы

И если для этого надо ублажать в постели мужика, который был старше ее почти на тридцать лет — так и ничего страшного. Там, не в Москве, страшнее было.

А сейчас Алиса вдруг вспомнила про то, что было до Москвы. Вспомнила, что у нее была когда-то другая жизнь. Из которой она вот так же сбегала на поезде. А теперь бежит из этой, сытой и даже роскошной. Так, может, все было зря?

Нет, не зря. Иначе бы она никогда не встретила Мишу.

Глава 8. Я вот сейчас, к примеру, два часа отчаивалась

с вареньем и сладкими булочками.

— Студентка? — словоохотливый дяденька лет шестидесяти с плюсом наблюдает, как Алиса накручивает на пластиковую вилку «Доширак». Давно забытый вкус. Вкус бедной жизни. И вкус свободы, оказывается. — Сессию сдала и домой, к родителям под крылышко?

Алиса неопределенно пожимает плечами, втягивая в рот лапшу. Она никогда не была студенткой. Наверное, да, сейчас у студентов закончилась сессия и начались каникулы.

— На кого учитесь?

Второй раз пожиманием плечами от отечески участливого дяденьки не отделаешься. Алиса жует лапшу, раздумывая над ответом. Кем она хотела стать? И вообще — чего хотела? Алиса вдруг поняла, что никогда не задавала себе таких вопросов. По крайней мере, в более-менее сознательном возрасте. Желание предполагает выбор, его наличие. Этого выбора у Алисы никогда не было. Ну а если раньше вернуться, ну, хотя бы в детство? И тоже не может вспомнить. Помнила только, как совсем в раннем детстве, лет в пять, наверное, хотела быть принцессой. Как все девочки, наверное. А ее коротко стригли, чтобы не возиться с заплетанием косичек, и покупали неяркую немаркую одежду, а чаще всего и вовсе Алиса донашивала — за детьми маминых подруг, а у тех были почему сплошь все сыновья, и носила Алиса все синее да коричневое. А хотелось розовое, оборки и волосы до пояса. Она даже вздрогнула. Ну вот хотела — получи. И волосы если не до пояса, так до середины спины точно, и Владимир очень любил, когда она одевалась в стиле «бэби-долл». Сбылась детская мечта, мать ее.

— Не хорошо игнорировать старших, деточка, — наставительно произнес дяденька напротив. Он нравился Алисе все меньше и меньше. А еще он страдал метеоризмом, и, хотя, это, наверное, никак нельзя контролировать, симпатии такой факт не добавлял.

— Физкультура и спорт, — вдруг сказала Алиса.

— А по вам заметно, — дяденька оглядел Алису гораздо более внимательно. — Кем будете?

— Тренером.

Как Миша.

Доев «Доширак», Алиса полезла к себе на верхнюю полку. И, повернув голову, поняла, что дяденька пялится на нее отнюдь не отеческим взглядом.

Вот же старый извращенец!"

"Она лежала на полке и пыталась вспомнить, мечтала ли она в детстве о чем-то… подобном. И вспомнила вдруг, как завидовала своей подружке Кате, у которой был дедушка.