Мой темный принц

Десять минут спустя съемочная группа начала расходиться, просачиваясь в лифты. Первыми выходили скромные сотрудники отдела причесок и грима, за ними следовали техники и операторы. Далее шли продюсеры, режиссер и их помощники. И наконец, актеры.

Я мельком взглянул на печально известную Скарлетт Буреану, рыжеволосую секс-бомбу, которая стала последней красавицей Голливуда. Она подмигнула мне, а я сделал вид, что не заметил, и повернул шею, чтобы разглядеть женщину за ее спиной.

Конечно, это была Брайар. В отличие от своей гламурной клиентки, она была одета в рваную зеленую кепку, плащ и журнал, которым прикрывала лицо.

И все же я узнал прядки ее рыжевато-золотистых волос.

Я соскользнул с табурета и трусцой направился к ней.

— Брайар, подожди.

На самом деле она не стала ждать.

Вместо этого она ускорилась.

Ее кроссовки заскрипели по мрамору, когда она, пригнув голову, выскочила из подъезда, минуя скопление посыльных и швейцаров.

— Господин фон Бисмарк, неужели ваша мать не научила вас понимать намеки? — Скарлетт закричала у меня за спиной, не торопясь.

Я проигнорировал ее и побежал быстрее за Брайар. Я понимал, что поступаю нерационально.

Я не мог сообщить ей об этом ни в письмах, ни по электронной почте, ни по телефону тогда, не мог и сейчас. Я дал себе обещание не проронить ни слова о том, что произошло, и намеревался его сдержать. Но она была единственным человеком, которому я хотел рассказать правду.

Брайар ускорила шаг.

— Оставь меня в покое.

Было холодно, темно и сыро. Последние остатки февральского дня.

— Стоп. Пойдем в помещение и поговорим.

Я никогда не умолял.

А сейчас умолял.

Но Брайар продолжала молниеносно спускаться по дорожке, все дальше отдаляя от меня пучок хаотично стильной одежды.

— Я не дам тебе времени суток.

Я ускорил шаг, когда мы подошли к ряду освещенных луной деревьев.

— Это не займет много времени.

За деревьями виднелось поле для гольфа, которое сейчас строилось. Закрытое для широкой публики.

Брайар побежала быстрее.

— Кто бы мог поверить, что ты вырастешь и станешь пустым местом? — Ветер захлестнул ее голос, сделав его неровным. — Вообще-то, я. Я могу поверить в это довольно легко. Ты никогда не был тем, кто говорит всерьез.

Я не был пустым местом.

Я поддерживал семейный бизнес, пока мои родители погружались в глубокую депрессию, а брат оставался без вести пропавшим.

— Я не хотел тебя обидеть.

Она проигнорировала меня, резко свернув направо, за деревья и на поле для гольфа.

— Ты должна остановиться, — приказал я.