Мой темный принц

— Она кивнула, делая паузу, чтобы дать ему осмыслить сказанное. — А чем ты занимаешься?

— Я помогаю людям чувствовать себя комфортно в чужой шкуре, — отмахнулся я. — На самом деле я в бегах по обвинению в нескольких убийствах...

Она рассмеялась, и розовый цвет вернулся на ее щеки. Я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так... тепло. Ее смех. Ее счастье. Ее существование рядом со мной. Все это противоречило обещанию, которое я дал пятнадцать лет назад.

Брайар усмехнулась.

— Думаю, координатор интимных отношений имеет смысл. Должно быть, это все те тренировки, которые я получаю с тобой, да?

Мой член приветствовал мою молнию с непревзойденным энтузиазмом.

— Практика приводит к совершентсву. — Я прочистил горло, вспомнив, как доктор Коэн сжимал в кулаке мои яйца, чтобы не лопнул ее пузырь. — А мы с тобой перфекционисты, Обнимашка.

— Когда мы поедем домой?

— Они хотели бы оставить тебя здесь для наблюдения в течение сорока восьми часов.

Она застенчиво улыбнулась.

— Странно, что я скучаю по нашему дому и даже ничего не помню о нем?

Одно можно было сказать с уверенностью - Брайар не помнила моего королевского промаха.

Я провел большим пальцем по ее щеке, используя каждую унцию самоконтроля, чтобы не наклониться и не поцеловать ее. Это было бы неправильно. Безнравственно. Обычно я не задумывался об этих досадных вещах, называемых моралью. Ценности накапливались опытом, а не разумом, а мой жизненный опыт был дерьмовым."

"Но я хотел поступить правильно по отношению к Брайар.

Я уже достаточно раз ее обижал.

— Это совсем не странно. — Я сжал ее руку в ответ, понимая, что начал рыть еще более глубокую яму перед девушкой, которая всегда хотела иметь только дом. — Наш дом потрясающий.

— У нас есть домашние животные?

— Две собаки. Трио и Гизер.

Она почесала нос.

— Это ты придумал им имена?

— Их назвали.

— Какой породы?

— Буквально все. — Я пожал плечами. — Оба - спасатели, слишком асоциальные и крысиные, чтобы их усыновили, так что нам пришлось их взять. У Трио три лапы и отсутствие уважения к личному пространству. Гизеру семнадцать, но он еще держится.

— Конечно, мы спасли. — Она прикусила нижнюю губу, подавляя усмешку. — Мы хорошие люди, Олли?

— Ты удивительна. Я - угроза для общества, но мы уравновешиваем друг друга.

Она рассмеялась.

— Держу пари, они отвратительны и очаровательны.

— Уродливы как грех, — подтвердил я, доставая телефон из кармана. — Давай я тебе покажу.

— Хорошая идея. Это может освежить мою память.