Мой темный принц

— Брайар Роуз подняла свою рюмку с текилой в небо. — До дна.

Она прижала рюмку к губам и откинула голову назад. Я сделал то же самое, ища в ее глазах признаки приближающегося срыва.

Ее родители не явились в женевский дом, чтобы отпраздновать ее день рождения или выпускной. Они оставили сообщение экономке. Что-то о том, что в последнюю минуту получили приглашение на Виноградник Марты от сенатора.

С тех пор Обнимашка разражалась плачем каждый второй час. Поэтому я принял решение забрать ее из этого дома, стены которого пропитаны гнетущими воспоминаниями.

Мы отправились на поезде в Париж, чтобы провести ее день рождения в нейтральном месте.

Для своего следующего завоевания она хотела набить желудок выпивкой, чтобы получить свой первый легальный опыт употребления алкоголя.

Я приподнял бровь, изучая свою расстроенную подругу.

— Ты в порядке?

В своем мини-платье с румяными блестками и волосами, перевязанными лентой от Chanel, она выглядела как сошедшая с доски Pinterest.

Брайар Роуз постучала костяшками пальцев по липкой барной стойке, замахнувшись указательным пальцем на очередную порцию напитков.

— Персиковое. Никогда не было лучше.

Бармен подошел к нам и разлил по четыре бокала. Пока мы ждали, Брайар Роуз выхватила у меня нетронутую рюмку, отмахнувшись ею, как профессионал. Годы, проведенные нами в тайне от всех, явно не прошли даром.

Она откусила ломтик лайма и отбросила его, не поморщившись.

— Спасибо, что пришел сюда.

Я перекинул руку через спинку ее табурета, изучая ее лицо. По закону она могла пить во Франции, но я знал, что если она напьется посреди переполненного парижского бара, это не поможет ей чувствовать себя лучше.

Я не был склонен к панике. Но сейчас я чувствовал себя довольно панически. То, что у Брайар Роуз дерьмовые родители, не было для меня новостью. Однако видеть ее побежденной, расстроенной и безнадежной - это точно. Обычно она держала свои эмоции в узде, была стойкой и непоколебимой."

"— Конечно. — Я щелкнул ее по кончику носа. — Я бы ни за что не пропустил встречу с тобой.

Она провела кончиком пальца по ободку пустой рюмки и уставилась в ее дно.

— Но ты не должен был приезжать этим летом.

— Все в порядке. — Я повернулся на своем сиденье и с улыбкой поправил голубую розу, спрятанную за ее ухом. — В мире нет места, где бы я предпочел быть.

Если бы я назвал последние пару дней дерьмовым шоу, это оскорбило бы дерьмовые шоу во всем мире. Впервые за четырнадцать лет моя семья не планировала провести лето в Женеве. Вместо этого папа снял на месяц домик на озере в центральном Нью-Йорке.

Не для отдыха. Нет.