Девушка из нежной стали

Понемногу приходя в себя от первого потрясения и автоматически отвечая на бесконечные Степкины вопросы, Вика подумала:

«С чего к нам столько внимания? Почему нельзя и вещи-то собрать? Даже если у Степана очень серьезное заболевание, кому сейчас в обычной государственной поликлинике до этого дело? Он же не сын президента или депутата какого! Я понимаю, если бы инфекционное что-то, а не почки! Что вообще происходит или они тут очень заботливые?»

– Витуся! – говорила ей мама. – У тебя мозги работают как у профессионального следователя. Почему ты не пошла в юридический?

– Ну да, чтобы стать опером с Петровки! Очень романтично! – смеялась в ответ Вика.

– Да с тобой ни один детектив смотреть невозможно, ты уже вначале знаешь, кто злодей и в чем интрига!

– Нет, спасибо, я вполне хорошо чувствую себя бухгалтером! Кстати, в бухгалтерии логики требуется больше, чем в любом детективе, – пока сведешь все цифры, помня про каждую запятую, каждую бумажку и копейку, таким следователем станешь!

Понять, что ее тревожит в откровенно странном поведении медперсонала, Вика не успела. Через час в кабинет стремительно влетел невысокий, пухленький мужчина лет тридцати.

– Ну, где у нас тут мальчик? – жизнерадостно спросил он.

– Мальчик, это я! – ответил Степан.

– Прекрасно, прекрасно! – чему-то радовался доктор.

Он сел на стул и притянул к себе за руку Степана.

– Что болит? – спросил он.

– Ничего! – бодро, в тон доктору, ответил мальчик.

– Вот и хорошо!

Он погладил Степку по голове и посмотрел на Вику:

– Для трех лет ваш сын очень крупный мальчик.

– Через неделю ему будет четыре, – ответила Вика.

– Ну, что ж, идемте! Машина ждет, – хлопнув себя ладонями по пухлым ляжкам, воскликнул врач.

Вика не спорила.

Ей казалось, что какой-то неведомый режиссер закручивает и закручивает вокруг них непонятный сюжет, и она, находясь внутри фильма, даже не подозревает, по каким правилам развивается сценарий.

Все происходило очень быстро. Степана положили в отдельную палату, а Вику привели в ординаторскую, и Вениамин Андреевич задавал ей массу вопросов, озадачивших ее еще больше все той же нелогичностью.

Почему-то он спрашивал: кем и где она работает, кто ее родители, есть ли наследственные болезни, какие наследственные болезни были у Степкиного отца и так далее.

Она укладывала Степку спать, когда в палату зашла санитарка, пожилая, обрюзгшая женщина, на лице которой отпечаталась бесконечная усталость.