Девушка на выданье

— Я должен напомнить тебе, моя дорогая, — на чал он, отодвинув стул и направившись к ней, что, как ты наверняка знаешь, это должна быть наша брачная ночь — событие, которое обычно требует соблюдения некоторых — как бы выразиться, условностей. По-моему, проведение этой ночи в одиночку вряд ли соответствует моменту.

Хелена отступила, залившись краской смущения.

— Уверяю вас, что я не собираюсь уклоняться от моих… обязанностей, милорд."

"— И ради бога, прекрати называть меня милордом, — горячо прервал граф, в волнении ероша волосы. — Меня зовут Ричард, как ты знаешь, и я был бы весьма благодарен, если бы ты воспользовалась этим именем.

— Как скажете, Ричард! — ответила Хелена язвительно, но затем, испугавшись, что переполнила чашу его терпения, прикусила язык.

Наступила пауза, во время которой Маркфильд молча мерил ее взглядом, а затем, слегка изогнув губы в улыбке, отвесил вежливый поклон и, подняв ее безвольно повисшую руку, положил ее на сгиб своего локтя и направился к двери.

— Ты права, милая, — сказал он, ведя ее через холл к лестнице. — Час уже поздний, я думаю, нам пора спать.

Замирая одновременно от страха и предвкушения, Хелена последовала за ним. На пороге своей спальни она подумала, что он войдет в нее вместе с ней, но вместо этого он повернул ее лицом к себе и крепко прижал к груди.

— Пожалуйста, перестань бороться со мной, дорогая, — прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы. — Я просто не могу ссориться с тобой. Я подчинюсь любой епитимье, которую ты захочешь наложить на меня, но только, умоляю, не исключай меня из твоей жизни.

Хелена уставилась на него в смущении:

— Епитимье, милорд? Я не понимаю.

Он улыбнулся и выпустил ее из своих объятий.

— Я сознаю, что наделал кучу ошибок, Хелена, за которые прошу у тебя прощения. Но я хочу, чтобы ты знала, что я сделаю все, чтобы мы были счастливы. Только дай мне шанс.

Омытая сиянием его глаз, смотревших на нее с полной искренностью, она почувствовала, как любовь к этому человеку переполняет ее так, что она едва могла дышать. Она больше не боялась того, что задало ее впереди, потому что чувствовала, что может доверить ему свою жизнь. Протянув руки, она привлекла его к себе, страстно желая снова ощутить его губы на своих губах.

С сильно бьющимся сердцем Ричард почувствовал себя на верху блаженства. Ведь он уже был готов вежливо пожелать жене доброй ночи и удалиться в свою спальню, чтобы провести ночь с графином портвейна, а вместо этого — он с трудом мог в это поверить! — она простила его и, более того, хотела его ласк.

С глухим стоном он заключил Хелену в объятия и стал покрывать поцелуями ее губы, шею и щеки, упиваясь их неописуемым девичьим ароматом и нежностью.