Дядя самых честных правил 5

— Вот ещё, — вмешалась Марья Алексевна, — домой. Ты, Тамарочка, останешься здесь на два месяца.

— Как?!

— Минимум, моя дорогая. Пока я полностью не буду уверена в твоём здоровье, ты будешь сидеть здесь.

— Но я ведь, домой…

— Или ты хочешь свалиться через пару недель без шанса на восстановление? — Марья Алексевна похлопала её по руке. — Не надо волноваться, всё будет хорошо, если ты будешь пай-девочкой и выполнишь все мои требования.

Сняв «экзоскелет» с княжны, я оставил её с Марьей Алексевной. Два месяца — отличный срок не только для наблюдения за здоровьем девушки, но и возможность для меня проследить за работой механизма и выявить недостатки. Да и, честно говоря, рядом с Марьей Алексевной характер княжны порядочно улучшился, так что её компания стала даже приятной. Пусть живёт, мне не жалко.

* * *Магия моего Таланта не желала просыпаться. Лукиан регулярно устраивал осмотры, вглядывался в радужку глаз, ощупывал пальцами череп и сканировал меня взглядом. И каждый раз беззаботно махал рукой:

— Всё нормально, вернётся, как будет срок.

— И сколько ждать?

— Не знаю. Может, и завтра, может, через год. Магия — дело тонкое, Урусов.

Когда прошёл месяц, я плюнул и решил для себя жить, будто никакого Таланта и не было. Тем более сделал шикарное открытие: эфирные накопители Бернулли позволяли проделывать некоторые удивительные трюки. Оказалось, что можно хранить не голый эфир, а целые сформированные Знаки. Пусть я не сумею кинуть «молот», зато могу соорудить его подобие из Знаков и сохранить в небольшом кубике хрусталя. Чем не выход? А там и до «молотомёта», возможно, додумаюсь, если ума хватит. Так что и без природной магии не пропаду. Жаль только, что Кижа больше подзаряжать не получится.

* * *В конце лета в Злобино приехал Ванька Щербатый. Попросил принять его и выслушать «кофийденцально», как он выразился. Оставшись со мной наедине в кабинете, он не стал робеть, а приступил к докладу. Вытащил треснувшее пенсне со стёртой позолотой, нацепил на нос, выложил перед собой бумагу, разгладил и стал зачитывать.

— Муромское огниво, сиречь княжеская зажигалка Урусова, имеет большой успех для дел коммерческих. Ежели продавать крестьянам — без изысков, с узором простым нарисованным, то продавать его по пять рублей."

"— Уверен? — я посмотрел на него со скепсисом. — Крестьянам проще огнивом разжечь, чем такие деньги тратить.

— Не скажите, Константин Платонович, — Ванька хитро прищурился. — А как же перед соседями нос задрать, диковинкой магической похвастаться? В складчину, на несколько дворов брать будут. Зажиточные и себе лично — мол, гляньте, не как все, а как барин огонь разжигаю. Вы не сомневайтесь, у меня три штуки чуть не с руками оторвали.

Я хмыкнул и дал знак, чтобы он продолжал.