Дядя самых честных правил 5

Почти десять секунд они смотрели друг на друга.

— Ай, — старший из горцев улыбнулся, — зря так делаешь.

— Идите отсюда, — голицынский опричник взвёл курок на «громобое» в руке, — как князь сказал, так и…

Горец одним резким движением вытащил кинжал и полоснул им по горлу опричника. Тот захрипел, разбрызгивая кровь и заваливаясь навзничь. Следом грянул выстрел из «громобоя», и между оставшимися на ногах людьми завертелась кровавая карусель.

Но мне в этот момент стало не до них. Прозвучавший выстрел оказался последней каплей в молчаливом противостоянии отца с сыном. Поляна наполнилась потоками раскалённых заклятий, удушливым перегаром эфира и свистом раздираемого воздуха. Я не стал геройствовать и резко ушёл в сторону, заслоняясь магическим щитом. Пусть Голицыны сами разбираются между собой.

— Ты! Ты убил её!

Огненный шторм обрушился на старшего Голицына. Но старшего мага было не так-то просто взять. Шит князя расколол пламя, будто каменный волнорез штормовое море. До него не долетела даже искра, а вот кой-кому повезло меньше.

Вахвахова после начала драки в ужасе попятилась на кресле подальше от князя. Но недостаточно: огонь, отражённый щитом, покатился в её сторону и грозил сжечь дотла. Пришлось подключиться мне и срочно спасать дурочку. Я же предупреждал! Куда ты полезла, дурёха?

Я выхватил из кармана свёрток и швырнул в огонь. Ткань и бумага сгорели на лету, золотой кругляш вспыхнул тысячью бликов и взорвался в яркой вспышке. Облако воды, пара и крохотных частиц металла сбило пламя, впитав убийственное волшебство, как вата.

Вот только от ударной волны Знаки не защитили. «Кулак» из пара, дыма и эфира врезался в княжну. В разные стороны полетели обломки кресла, а девушку выбросило назад, так что она рухнула в ручей. Судя по крикам на незнакомом языке и ругательной интонации, с ней всё было в порядке. Насколько это может быть, когда рядом бьются два мага.

* * *Михаил работал скупыми мазками, выставлял щиты и метал боевые заклятья. «Молоты» чередовались со всполохами, с молниями и ещё чем-то убойным. Чувствовалось, что у него была большая практика на войне, причём очень успешная.

Князь же почти не пользовался стандартными чарами. Старик брал голой силой, отбивая ею удары и давя «массой» эфира, как тараном. Пожалуй, при его избытке мощности такой подход был даже эффективнее — заклятья Михаила не могли пробиться, рассыпаясь огненными искрами.

— Ты!

— Я, — князь оставался бесстрастным, только глаза выдавали бешенство. — У Голицыных лишь одно наказание за измену. И тебе не будет прощения.

Пока они долбили друг друга заклятьями, я медленно смещался по опушке леса. Если получится зайти князю во фланг, то можно будет немного отвлечь его внимание.