Дядя самых честных правил 5

А нет — поговорим по-другому."

"Ах, вот оно что! Я-то думал, он мстить за Голицына приехал, а этот жук решил с меня денег содрать. И ведь не поленился, бросил всё и кинулся в погоню. Боится, что при новом главе рода его задвинут куда-нибудь, и хочет обеспечить себе будущее? Да неважно! В любом случае, я не собираюсь платить ему.

— Да, ста тысяч довольно будет. — Он усмехался, поигрывая коротким «огнебоем» в руке. — Считай, по-божески.

За спиной раздалось кряхтение, и из дормеза тяжело вышел монах.

— Пошто спор на дороге развели, православные? — громогласно спросил инок. — Не место для разговоров, да ещё и с оружием. Не дай бог убьёте кого, грех на душу ляжет.

— Отче, — Мамонов недовольно поморщился, — отойди в сторонку, не лезь не в своё дело.

Монах покачал головой.

— Дурное ты задумал, человече. Ну да твоя душа, сам решай.

И он поковылял к обочине, отдуваясь и громко топая. Сошёл с дороги, присел на поваленное дерево и с интересом уставился на всю компанию. Будто в цирк на представление попал.

— Ну что, Урусов, подумал? Смотри, второй раз предлагать не буду.

Я посмотрел Мамонову в глаза и кивнул:

— Подумал.

Секунды мне хватило, чтобы выхватить «громобой» и выстрелить в него от бедра.

* * *Механическую лошадь я недооценил. Конь взвился на дыбы, и магический заряд снёс ему голову. Уцелевший Мамонов рыбкой выпрыгнул из седла, и его мгновенно прикрыли подручные.

Анубис стремительно поднял щит, в который тут же ударили заряды «огнебоев». Я не стал дефилировать под обстрелом и юркнул в дормез. Выпрыгнул через противоположную дверь и оказался рядом с Кижом. С этой стороны опричников не было, и я скомандовал.

— Вверх!

Мертвец понял с одного слова, взлетел на крышу дормеза, распластался и открыл огонь по противнику. Пара всадников пытались обойти экипаж, но я в два выстрела выбил их из сёдел.

Через пять минут сложилась патовая ситуация. Мы застрелили пятерку простых опричников, а вот маги укрылись в низинке среди деревьев у дороги. Щиты у них оказались крепкие, и выстрелы Кижа один за другим шли «в молоко». Мой же щит прикрывал весь дормез целиком и ответный огонь опричников не доставал мертвеца.

Я перекидывался с ними всполохами и «молотами», но особого урона мы друг другу не наносили. Ни им, ни мне с этих позиций не было удобно атаковать — заклинания большей частью уходили поверх голов. Мой Талант явно был сильнее Мамоновского, но опричный дьяк обладал большим опытом, и его поддерживали другие маги. В результате вовсю воняло перегаром эфира, деревья в низинке почти выкосило, а толку не было. Драка превратилась в балаган с фейерверком.

У меня в козырях оставалась ещё деланная магия. В паузах я принялся чертить пачку Знаков. Дело шло небыстро — приходилось отвлекаться на щит, всполохи и контроль эфира.