Дикарь

На полетной палубе расположен малый универсальный челнок Трудяга-2М, имеет трюм объемом сто двадцать кубических метров и два инженерных манипулятора. В трюме складирован груз биосырья с планеты Тайка, состояние неизвестно. Противоабордажный комплекс Воин-3 в составе трех дроидов-стрелков и одного дроида-командира находится на своих штатных местах, состояние не известно, на запросы не отвечает. В малом носовом трюме находится криокапсула с разумным…

— К-к-какой разумный, откуда?! — наверное, если бы ИскИн сообщил Дине, что прямо сейчас в систему входит флот архов, она не была бы так растеряна и обескуражена.

— Предположительно жертвой научных опытов представителей расы аграф, вся сопутствующая документация хранится в отдельном модуле памяти, находящемся в сейфе капитана, коды доступа неизвестны. Вывезен с планеты Тайка одноименной системы Нарийской Империи. Место назначения — Центральный офис Имперской СБ.

Позабыв обо всем, женщина кинулась в трюм, криокапсула это серьезно, в таких капсулах разумный может находиться тысячелетиями, ведь они не потребляют энергию для своей работы, по сути, такая капсула срабатывает только один раз, сначала заменяет всю воду в организме на специальный физраствор, который не кристаллизуется при замерзании, потом вводит в организм специализированных наноботов, после чего резко замораживает тело почти до температуры абсолютного нуля.

Поэтому и хранят криокапсулы в трюмах, где нет атмосферы и отсутствует, или отключена, система жизнеобеспечения. Вот только вывести разумного из состояния криосна не так-то и легко, тем более спустя полтысячелетия. Кто бы что бы не говорил о Вольном Братстве и о Дине Эго в частности, но в первую очередь она была офицером флота и у нее в подкорку было вбито, что жизнь разумного, кем бы он ни был, тем более гражданского, священна. Так что, наличие на борту корабля живого, пусть и замороженного, разумного перечеркивало все ее планы. Но для начала надо было убедиться, что этот разумный, жертва бесчеловечных опытов аграфов, и на самом деле есть.

Через десять минут женщина обреченно глядела на двух с половиной метровую криокапсулу, в которой через идеально чистый слой льда на нее смотрел молодой, лет семнадцати-восемнадцати, парень, все тело которого было покрыто страшными ранами и язвами, и только удивительно чистые изумрудно-зеленые глаза, казалось, смотрят прямо ей в душу.