Дикарь

Есть у меня, конечно, кое-какие мысли на этот счет. Достаточно вспомнить, что первые проявления псионических и ментальных способностей напрямую связаны с развитием мозга как одного из органов тела разумного, то есть именно физиологического, а не интеллектуального развития. В том Содружестве таких вот перекосов в развитии аграфов, о котором рассказал мне ушастый, нет, по крайней мере ни я, ни кто иной ни о чем подобном не слышал, поэтому ментальный и псионический дар у них появляется не у умственно отсталых аграфов, а у вполне себе соображающих и отдающих себе отчет в своих действиях и поступках молодых аграфов.

Так что, не понимая, что происходит, аграфы, возможно, просто уничтожают тех представителей своей расы, которых считают опасными. Почему не уничтожают всех? Вполне возможно, что это зависит от силы дара. Похоже, что аграфы на протяжении веков целенаправленно уничтожают наиболее сильных псионов и менталистов, а теперь, видимо из-за развития технологий производства нейросетей, пришла очередь и тех, кто послабее. Вот так вот, из страха перед неизвестным и из-за недостатка знаний, несмотря на мнимое превосходство, на все технологии и прочие плюшки и достижения высокоразвитого общества и уничтожается генофонд.

Глава 37

— Макс, и как это понимать?

— Зира, ты это сейчас, о чем?"

"— Я о твоем вопиющем поведении. Лучшие инженеры Империи, самые выдающиеся ученые, побросав все свои дела и исследования, прилетели в систему, а ты их чуть ли не пинками прогнал с корабля.

— А-а-а, вот ты о чем. Ну так это не мои проблемы. Я что-то не припомню, чтобы кому-то продавал или отдавал свой корабль. Так же, я не помню, чтобы давал свое согласие на его разборку, на демонтаж отдельных узлов, модулей или агрегатов.

Я пошел вам и всей этой кодле на встречу, допустил их на борт своего крейсера, дал им доступ почти ко всему, кроме ИскИнов и бортового вооружения, предоставил помещения для сна и отдыха, дал возможность развернуть необходимое для исследований и работы оборудование и не лез в их дела. Более того, я достаточно плотно со всеми ними сотрудничал, что-то пояснял, что-то объяснял, точнее, пытался объяснить. Я прекрасно понимаю, война, а значит, все для фронта, все для победы. А что я получил в замен? Презрение, оскорбления и смешки. Буквально за несколько дней я из хозяина и капитана своего собственного крейсера превратился в «эй, ты». Никто даже и не подумал согласовать со мной те или иные, я уже не говорю об исследованиях, а просто работы и опыты, на минуточку замечу, с моим имуществом. Я терпел сколько мог, пока какие-то болваны не решили, что им вообще все позволено и не попытались демонтировать честь энергооборудования корабля.