Дикарь

В тот день она совершала одну ошибку за другой и до сих пор не может понять, почему так получилось.

— Милорд, признаю, я виновата и готова принять любую кару."

"— Нет, милая, так легко ты теперь не отделаешься! Ишь, чего захотела! Думаешь, покаешься, снимешь погоны да поедешь на астероиды, а там, лет так через десять, все и образуется, да и сестренка с племянником подсуетятся? Ладно, не падай в обморок, целому полковнику ИСБ это совсем не к лицу. Могу тебя успокоить, твое поведение, все твои действия в тот день были очень скрупулезно изучены. Как опытными оперативниками, аналитиками, так и психологами… В общем, мы сами во всем виноваты.

Почему-то никому даже не пришло в голову, что разумный, способный закрывать свой мозг от постороннего воздействия, вполне способен это самое воздействие и оказывать. Ты всего лишь самую малость облегчила ему задачу, оставшись с ним один на один. Есть и еще одна причина, почему принято решение не проводить в твоем отношении никаких репрессивных действий. В тот самый момент, как крейсер этого твоего Макса ушел в гиперпрыжок… архи остановились и вот уже двое суток находятся без движения. К сожалению, не все, часть их Флота продолжает движение к системе Браст, но очень и очень незначительная. Имеющихся в Системе сил и средств с лихвой хватит для их полного уничтожения. Так что, версия этого Макса, что мы архам и на хрен не сдались, а интересует их только эта тварь, пока подтверждается. Ну а если он и всё остальное выполнит, то к тебе вообще никаких претензий не будет, даже наоборот… А информации, содержащихся на переданных им тебе кристаллах, и этом накопителе… нам лет на пятьдесят-семьдесят активного изучения хватит.

— Спасибо, милорд!

— Да не за что, полковник.

Гира, ты лучше мне вот, что скажи, у тебя во время разговора… не было такого чувства, что ему практически безразлично все, что ты говоришь, что он имеет какую-то возможность… уйти в любой момент, только не хочет ею воспользоваться?

— Нет, такого чувства у меня не было, но… он не один раз говорил, что «вы обречены», никто «вам не поможет», словно проводил какую-то невидимую границу между Содружеством и собой, не считая себя его частью, пусть даже и вынужденной или временной. При этом он ни разу не высказал чувства страха, обреченности или паники.

Я думаю, что способ сбежать у него есть, но, да, он не горит желанием им воспользоваться.

— Ты имеешь в виду возможность покинуть систему, несмотря на все наши предосторожности?

— Н-н-нет, не систему, не только систему, но и Империю, Содружество, галактику… нашу реальность… не знаю, такое ощущение, что он здесь, у нас, чувствует себя чужим, но там, куда он мог бы уйти, он будет еще более чужим, поэтому он и мечется, не знает за что взяться, от него так и веет какой-то безысходностью.