Дикарь

Очнулся я, или, скорее, проснулся, потому как в какой-то момент мое беспамятство перешло в здоровый крепкий сон, уже ночью, ну, по крайней мере в помещении, где я находился, было темно. Проснулся на вполне обычной кровати, раздетый, под мягким теплым одеялом и на вполне привычной подушке. В какой-то момент я даже подумал, что все, что произошло мне приснилось, но нет. Стоило мне только спустить ноги на пол, вот, еще одно подтверждение тому, что я не сплю, как в комнатке начал разгораться свет. Почему «в комнатке»? Так назвать этот закуток полноценной комнатой у меня язык не поворачивается, самая настоящая комнатка, или… камера.

Размерами два на два с половиной метра, не больше. Узкая кровать, стол и стул, больше здесь ничего нет. Никто меня не торопился беспокоить, да я и сам что-то не горел желанием общаться со здешними обитателями, а вот подумать и решить, что и как говорить, чью «личину» сделать основной, землянина Макса или инопланетянина Кшала. Кем предстать перед местными, дикарем Кшалом, верхом технологий для которого был выкованный деревенским кузнецом меч и карета проезжающего мимо аристократа, или все же землянином, для местных таким же дикарем, но стоящим на лестнице развития на одну, а может быть и на пару ступенек выше? Думал недолго, тут выбор почти очевиден — землянин, по крайней мере в таком случае никого не удивит и не смутит мое поведение и некоторая, так скажем, подкованность в технических вопросах, да и остается надежда что-то узнать о Земле, а вдруг местные до нее уже добрались, тогда появляется шанс вернуться домой, пусть и спустя полтысячелетия. А вот на счет того как, каким образом я оказался так далеко от дома, тут ничего выдумывать не стоит, расскажу реальную историю Кшала, без купюр, ну, почти. Того гада, что нас пытал и ставил на нас опыты, конечно же уже давно нет в живых и предъявить мне некому и нечего, по крайней мере выставлю местных в не очень приглядном свете, глядишь, что мне и обломится, жить-то мне теперь предстоит в насквозь чужом мире, в непривычном обществе. Но это при условии, что я не попал к точно таким же исследователям-вивисекторам, правда наличие СБшника дает надежду на некоторую законность, я ведь все-таки во всей этой истории лицо пострадавшее, как не крути. В общем, встречи с местными безопасниками я ждал даже с некоторым нетерпением, ведь мне надо было так много им рассказать и так много у них узнать…

Ага, наивный чукотский юноша! Никто со мной и не собирался вести никаких бесед, никому я не был интересен ни как пострадавший, ни как еще кто-нибудь. Мне задавали сотни вопросов, зачастую одни и те же, только в иной постановке, и отслеживали мои реакции. Смысла многих вопросов я вообще не понимал, а в понятиях, затронутых в них, путался.