Дикарь

Точно по заложенной программе, ровно через тридцать два часа крышка медицинской капсулы начала открываться, являя свету и миру улыбающуюся физиономию Кориса ван Эйкена.

Кажется, что прошло не так уж и много времени, что такое несколько десятков часов даже в жизни человека… иногда, это непозволительно много, а иногда до смешного мало. Усевшись в медкапсуле, биолог осмотрелся по сторонам. Когда-то абсолютно стерильное помещение разительно изменилось. Нежно-розовый цвет его стен сменился на ядовито-фиолетовый, когда-то идеально гладкие пластиковые панели теперь представляли собой нечто совершенно невообразимое, больше всего напоминающее огромное поле, засеянное мелкими фиолетовыми кристаллами, свисающими даже с потолка неприятной и неопрятной бахромой.

Перегнувшись через борт капсулы, биолог с трудом дотянулся до маленького шкафчика, откуда достал неприметный серый комбинезон, в котором любой профессионал без труда бы узнал излюбленную всеми, кто живет не на планетах, а на борту космических станций, кораблей и судов, модель «Гарух-9м». Легкий, очень технологичный и… гарантирующий шесть часов вполне комфортного пребывания даже в условиях открытого космоса.

Оказалось, что обрядиться в этот комбинезон, находясь в медкапсуле, не так уж и просто, но все же, через каких-то полчаса ван Эйкен смог это сделать. Проверив герметичность, он легко выпрыгнул из капсулы и тут же скривился, динамики передали громкий хруст мелких кристалликов под его ногами.

— Никогда не обижайте и не угрожайте биологу, если у него есть время и возможности ответить вам, — усмехнувшись сказал ван Эйкен, разглядывая то, во что превратилось тело его «лаборанта» Марика, эту неприятно выглядевшую лужу мерзкой слизи, пожирающей остатки костей.

Еще около часа бывший руководитель лаборатории ходил по помещениям, собирая так необходимое ему в будущем оборудование, образцы и расходники. И везде наблюдалась одна и та же картина, ядовито-фиолетовые стены, потолок, пол, россыпи мелких кристаллов и неопрятная бахрома, прямо на глазах превращающаяся в друзы все тех же кристаллов. И наконец-то ноги принесли его в помещение исследовательской лаборатории, где он планировал поживиться парой десятков не самых лучших, но все же достаточно дорогих нейросетей и имплантов.

Сделав все свои дела, уже совсем было собравшись уходить, ван Эйкен резко остановился и, развернувшись, направился к единственной занятой исследовательской «колбе». Подошел, провел перчаткой по тонкому слою кристаллов и замер в недоумении.