Дитя другого мира.

Моя милая заворочалась и придвинувшись ко мне ближе снова монотонно засопела, и я, обняв ее еще долго лежал, наслаждаясь такой долгожданной близостью. Я хотел ее, но зная о том, что она устала, не стал будить малышку.

Проснувшись, не нашел свою супругу в кровати, поэтому осмотревшись прошел в дверь, которая вела в гардеробную, а далее в ванную комнату, в которой и обнаружил пропажу. Она лежала, прикрыв глаза и мурлыкая себе под нос какую-то неизвестную мне песенку, при этом едва видневшейся коленкой разгоняла небольшой слой пены, который практически полностью покрывал все ее тело.

Зрелище было более чем возбуждающее, и я так и застыл в проеме двери разглядывая свою теперь уже жену, которая так еще и не стала моей. По венам пробежало пламя, едва я представил ее голой, как тогда, у реки, где она пыталась прикрыться копной своих спутанных волос. Зря она это делала, я все успел рассмотреть.

Не удержавшись, подошел ближе, и склонившись поцеловал такие манящие к себе губы. «Теперь она точно не сможет улизнуть не под каким предлогом!» — думал я, смотря в зеленые глаза, которые раскрылись в тот же момент как я коснулся ее губ.

— Ты помнишь, что оставила меня ни с чем? — тихо спросил я, оставляя ее губы в покое. От моего вопроса она лишь соблазнительно улыбнулась, и потянувшись как кошка, позволила пене медленно стечь, что давало возможность любоваться ее оголенными, аппетитными полушариями. Не выдержав, погладил слегка затвердевшие вершинки, а затем одной рукой устремился вниз, по плоскому животу, и достигая самого сокровенного сразу же погрузился пальцами в ее лоно.

Ее руки тут же взметнулись, обхватывая мою шею, и я, подхватив жену на руки, понес ее на кровать. То, что по ней, и теперь уже по мне стекала вода и пена, меня уже не волновало, потому что сейчас, в данный момент лишь она занимала все мои мысли.

Уложив свою драгоценную ношу на нежнейшие простыни, жадно впился в ее сочные губы, которые всегда привлекали меня к себе. В ту ночь, когда мы остались вдвоем у морских, я боялся спугнуть ее, поэтому всячески сдерживался, но теперь… Теперь она моя! Вся! И я не собираюсь в этот раз останавливаться!

Оторвавшись от ее мягких губ я целовал шею, чувствуя под своими губами быстрое биение ее пульса, и понимая, что в данный момент не кровь, а пламя желания течет по ее венам, впрочем по моим венам разливалось оно же. Оторвавшись от пульсирующей жилки мягкими поцелуями, спустился ниже к ее груди, жадно впиваясь в розовые соски, которые уже были похожи на большие горошины.