Дни нашей жизни

Через каких-то пару минут после укола температура оказалась на отметке 36,6, что было абсолютно невозможно, так как действие лекарств не наступает так стремительно.

— Я же говорил, что мне лучше, а ты всё равно мучил! — возмутился я.

Но Лев сказал, что температура спала, потому что я орал как бешеный.

Конечно, вскоре она снова поднялась до 38, но больше не переваливала за критические отметки. А процедуру с уколом мы проводили каждый вечер в неизменном порядке: сначала поумолять, чтобы укола не было, потом плакать, потом решать, на какой счёт сделать укол, потом получить его внезапно, закричать, задёргаться, быть обездвиженным Славой, ругаться и терпеть, пока всё не закончится.

До самого выздоровления я ночевал в зале на диване, и хотя мне становилось лучше, родители дежурили возле меня по очереди, несколько раз проверяя температуру ночью. До сих пор я вспоминаю это как один из самых наглядных актов заботы с их стороны. Взрослея и погружаясь в всё большее информационное пространство, я слышал много теорий, согласно которым однополые родители не могут быть хорошими родителями, но все эти теории ломались о мои воспоминания о том, каким любимым, нужным и значимым я чувствовал себя в своей семье.

ДРУЖБА СЕМЬЯМИ

У моих родителей не было близких друзей из ЛГБТ-среды. Вернее, раньше, до моего появления в их семье, такие друзья были, но вместе со мной жизнь Славы и Льва поменялась: стала более замкнутой, изолированной. Никто не был в курсе, что они воспитывают ребёнка, для всех остальных они оставались обычной парой. Вскоре поверхностное общение наскучило им вообще, и из этой среды они просто исчезли окончательно. Думаю, им часто не хватало возможности посоветоваться с кем-то, кто мог бы выслушать без осуждения.

А летом мы познакомились с Гришей и Гошей. Я, когда услышал про них, подумал, что они друг для друга созданы, потому что у них созвучные имена: Чип и Дейл, Пупсень и Вупсень, Гриша и Гоша.

Слава сказал, что они тоже мечтают завести ребёнка, поэтому хотели бы с нами пообщаться и узнать об этом побольше. Я не понял, где они возьмут ребёнка, если он может расти только в животе у женщины, но сразу согласился пообщаться: мне было очень интересно посмотреть на другую гей-пару, чтобы избавиться от навязчивого ощущения, что мои родители — одни такие на целом свете.

Похожими у Гриши и Гоши были не только имена, но и сами они в целом — друг на друга. Однажды в каком-то российском сериале я видел образ гея — этакого рафинированного манерного мальчика, но родители сказали мне, что это глупое и неправильное представление, на которое даже не стоит обращать внимание. Но Гриша был очень похож на того персонажа, он даже оделся в розовое, будто специально хотел победить в конкурсе на максимальное соответствие стереотипам.