Дни нашей жизни

 — Настоящий, тот, от которого ты родился.

Я начал её понимать. Тот, который меня бросил.

— Я не хочу с ним знакомиться, — холодно ответил я.

— Да подожди, не горячись. Он на самом деле очень хороший парень, просто трусливый был по молодости, ну а кто не был? Они тогда только школу закончили, да и время было неспокойное…

— Я не хочу! — твёрдо повторил я. — У меня есть папа, мне не надо другого! «И даже два», — мысленно добавил я.

Бабушка быстро-быстро начала открывать свою сумку и вытаскивать оттуда фотографии. Некоторые были уже потрёпанными, блёклыми, на них были запечатлены школьники-старшеклассники. Она водила пальцем по фотографиям, на каждой показывая мне одного и того же темноволосого парня.

— Вот он, видишь? Игорь, красавец. Папа твой!

— Не хочу смотреть! — закричал я и отвернулся.

Бабушка меня будто и не слышала:

— А сейчас он хоккеист! Играет в нашей сборной, представляешь? Сама случайно узнала. Связалась с ним, поговорила, и он, между прочим, не против с тобой познакомиться.

Я демонстративно закрыл уши, но бабушка продолжала:

— Зря ты так, любой мальчишка обрадовался бы, что у него папа — спортсмен. Это же очень хорошо для мальчика. Тебе бы точно пошло на пользу, у тебя данные для спорта очень хорошие, а Слава тебя всё в театр, на музыку, на рисование…

— Я сам это выбираю!

— Мало ли что ты выбираешь, ребёнка надо направлять. Зато представь, рос бы с настоящим папой.

— У меня настоящий папа! — перебил я её. — Здесь моя настоящая семья!

Я подошёл к столу, сгрёб фотографии в одну кучу, сложил и сунул бабушке в руки:

— Не приноси мне это больше!

Бабушка покорно сложила фотографии обратно в сумку и, как-то сгорбившись, собралась и ушла. Будто я физически придавил её своим отказом.

Я смотрел ей вслед, пока она не закрыла за собой дверь, а потом заревел. И сам не понял, почему реву: то ли мне стыдно, что я накричал на неё, то ли от злости, что она пришла ко мне с этой ерундой.

Но не думать об этом теперь стало невозможно. Я гонял мысли об объявившемся отце по кругу и то приходил в ярость, то радостно воображал, как было бы здорово, если бы мы жили с ним вместе. Мы бы играли в хоккей, я бы смотрел на его игру с лучших мест, все бы мне завидовали. И не надо было бы жить так закрыто, в постоянном страхе. Всё было бы обыкновенно, просто и понятно. Как у всех.

Я промучился весь день, но и на следующее утро проснулся с той же головной болью и теми же тревожными мыслями.

В конце концов я позвонил бабушке:

— Я хочу с ним увидеться.

Родителям я ничего не сказал. Когда бабушка купила нам два билета на хоккейный матч, они очень удивились.

— Давно тебя интересует хоккей? — спросил Слава.

— Просто по телику увидел, стало интересно, — небрежно ответил я.

Это и был сговор. Наша общая с бабушкой тайна.