Дочь друга. Ненужные чувства (СИ)

Садиться напротив? Или все-таки предложить чай, которого у меня нет, потому что я его не люблю?

— О чем будет разговор? — решаю начать первой.

— Я предлагаю тебе несколько вариантов, — говорит невозмутимо. — Первый — мы с тобой расписываемся и пытаемся построить жизнь вместе. Я, ты и ребенок.

— Но…

— Дослушай меня, пожалуйста. Я в курсе, что никакого жениха у тебя нет, так что прекращай ломать эту комедию.

Захлопнув рот, недовольно поджимаю губы и смотрю на Кирилла волком. В курсе он. Догадался сразу, как зашел в квартиру, или раньше?

— Второй вариант — мы воспитываем ребенка совместно.

По времени — пятьдесят на пятьдесят. Я хочу полноценно участвовать в его жизни. Я знаю, Катя, что для тебя все это неожиданно, и моего появления ты явно не ждала, но, как я уже говорил, твой отец сказал мне, что ты сделала аборт. Можешь позвонить ему и узнать, зачем он это сделал. Я не требую у тебя ответа прямо сейчас, подумай. Но я в любом случае не собираюсь отказываться от ребенка.

— Но там, в СИЗО, ты…

— Я повел себя грубо, знаю. Но, Катя, у меня не было уверенности, что я выйду, понимаешь? В этот раз — не было. Я не мог протащить тебя сквозь месяцы ада, чтобы потом судья вынес обвинительный приговор.

Я бы обрек тебя на годы ожидания меня из тюрьмы. Разве такая жизнь нужна молодой девушке?

— Но ты даже не намекнул мне!"

"— Я мудак, Катя. И когда ты пришла ко мне, ты вообще не была настроена на серьезные отношения, если помнишь. У нас с тобой все пошло не по плану изначально. Неправильно, не так, как должны строиться отношения, которые в итоге приходят к браку, но я очень хочу, чтобы ты подумала над моим предложением. Ты единственная женщина, которую я готов впустить в свою жизнь.

И очень надеюсь, что ты впустишь меня в свою.

Глава 51

Катя

После разговора с Кириллом единственное, что мне остается — шлейф знакомых духов, которые я жадно втягиваю носом, как только за ним закрывается дверь. Он дал мне выбор. Не стал настаивать или как-то давить. Позволил выбирать самой. И разбираться, видимо, тоже, потому что отцу придется звонить в любом случае.

Бросив взгляд на часы, решаю, что лучшего времени, чем одиннадцать часов ночи, и быть не может. Набираю папу и уже через несколько гудков слышу его встревоженный голос:

— Катя, что-то случилось?

Поверить не могу, что папа мог соврать Кириллу.

Что мог сунуться к нему и сделать так, чтобы он меня не искал.

— Ты сказал Кириллу, что я сделала аборт?

Повисает пауза. Длительная, гнетущая. Если бы я плохо знала своего отца, я бы наверняка ждала его ответа, но мне он не требуется. Я прекрасно догадываюсь, что значит это молчание. Он действительно ходил к Кириллу.

— Зачем, папа?

— Катя…

— Зачем?

— Мы можем поговорить не по телефону?

— Нет, — решительно отказываюсь. — Не можем.