Дочь кукушки (СИ)

Всё происходившее в следующие дни я помнила плохо. Доктор давал мне успокоительные капли, и я постоянно находилась в каком-то тумане.

Подготовкой к похоронам Рауля занимался Данзас. Он сказал, что его светлость оставил распоряжение провести эту церемонию тихо и скромно, и я одобрила это – я не хотела, чтобы в момент прощания с ним рядом были люди, которые при жизни насмехались над ним.

И потому на кладбище были только те, кто любил его, и кого любил он.

В себя я пришла только через несколько дней, но всё еще казалось немыслимым, что Рауля больше нет. Я боялась переступать порог его спальни – так страшно было увидеть пустую кровать, - и с трудом заставила себя войти в его кабинет.

Сделать это было необходимо – управляющий каждый день обращался ко мне с какими-нибудь вопросами, и чтобы попытаться разобраться в хозяйственных делах, мне требовалось изучить множество документов.

- Хотел бы предупредить вас, ваша светлость, что казна Ламбера почти пуста. Боюсь, нам придется сократить расходы на закупку зерна для крестьян. Я уже давно говорил об этом его светлости, но он каждый раз откладывал принятие этого решения.

- Но для них это означает голод, не так ли?

Управляющий не стал этого отрицать.

- Возможно, ваша светлость.

- А могут ли они заниматься чем-то другим, месье Жубер?

Он развел руками:"

"- Вряд ли. Разумеется, мужчины подадутся на рудники, но это не принесет им пользы. Там уже и так слишком много народа. Неумелые рудокопы больше вредят, чем помогают делу. А ошибки в горах слишком дорого обходятся. Поверьте, ваша светлость, рано или поздно вам придется ограничить расходы. Либо начать продавать драгоценности де Ламбертов.

Я надолго задумалась. Месье Жубер во многом был прав, но я понимала, что отказать в помощи этим людям – значит, предать Рауля.

- Нет, мы продадим не драгоценности. Мы продадим дворец в Лиме.

- Но, ваша светлость, - запротестовал управляющий, - где же вы будете останавливаться во время посещения столицы? Ваш статус не позволяет вам довольствоваться комнатой на постоялом дворе или съемным особняком.

Я устало отмахнулась:

- Об этом мы подумаем потом. А пока постарайтесь найти покупателя.

Месье Жубер поклонился и вышел из кабинета, оставив меня одну среди вороха малопонятных мне бумаг.

Я раскрывала то один документ, то другой. Счета, расписки, книги доходов и расходов. Как жаль, что в детстве я так мало интересовалась арифметикой.

Эти листки я поначалу тоже сочла деловыми бумагами. Меня только удивило, что текст был записан короткими строками.

«Суров и грозен древний замок

Но там, за стенами его,

Растет цветок, что всех прекрасней –

Услада сердца моего».

Это было написано от руки.