Дочь кукушки (СИ)

Но почему Вивьен не приехала вместе с вами? Она здорова?

Герцог торопливо кивнул, но почему-то оглянулся на супругу. И именно герцогиня ответила мне:

– У Вивьен всё в порядке, ваше высочество! Она немного простудилась, и мы подумали, что столь долгий путь в карете не пойдет ей на пользу. Но она просила передать вам поздравление и наилучшие пожелания. Она сожалеет, что не смогла сделать это лично. Но она приедет в Лиму в самом начале следующего бального сезона.

–И она не передала мне даже письма?

Поверить в это было трудно. Ви непременно написала бы мне хоть несколько строчек.

Значит, либо болезнь сестры была серьезнее, чем говорила герцогиня, либо…

В коридоре раздался шум, а у нас в гостиной, напротив, установилась тишина.

– Я требую, чтобы меня пропустили к ее высочеству!

Я слишком хорошо знала этот голос, чтобы ошибиться! И прежде, чем меня остановили, я метнулась к дверям и распахнула их.

Два стражника тащили Вивьен по коридору. А она упиралась изо всех сил.

– Отпустите ее! – выкрикнула я и пошла в их сторону. – Как вы смеете так обращаться с ее светлостью?

Стражники застыли, ожидая приказа от короля, который вышел в коридор вслед за мной. А он отчего-то медлил, молчал. Как молчали и Аранакские, дочь которых так бесцеремонно пытались выпроводить из дворца.

– Они обманывают тебя, Лэйни! – выкрикнула Вивьен. – Они все обманывают тебя!

39. Полночь

Я растерянно оглянулась на отца. Обманывают? Кто? Зачем?

Ви дернулась, но стража держала ее достаточно крепко."

"- Разве вы не слышали, что сказала ее высочество? – резко спросил король. – Отпустите девушку!

Через секунду Вивьен уже рыдала у меня на плече.

- Ваше величество, простите нашу дочь! – я впервые видела такой испуг на лице герцогини Аранакской. – Мы немедленно уведем Вивьен отсюда. Она не понимает, что говорит.

Но сестра вцепилась в меня, а я обняла ее – я не намерена была позволять герцогине снова нас разлучить.

– Давайте вернемся в гостиную, – сказал его величество. – Ни к чему устраивать спектакль для слуг.

– Ваше величество, позвольте нам уехать! – продолжала настаивать герцогиня. – Обещаю, что не позволю больше Вивьен приблизиться ко дворцу и доставить вам новое беспокойство.

Сестра подняла залитое слезами лицо.

– Матушка, скажите Алэйне правду! Разве она не заслуживает этого?

– Замолчи! – зашипела герцогиня. – Ты, кажется, забыла, что находишься в присутствии его величества?

Я ничего не понимала. Но я знала одно – мои родители – и названные, и настоящие – стояли на одной стороне поля боя, а моя сестра – на другой. И я неосознанно поверила именно Вивьен.

– О чем ты говоришь, Ви? Кто меня обманывает и в чём?

– Не смей открывать рот, Вивьен! – приказала герцогиня. – Иначе тебя признают безумной! Простите, ваше величество, моя дочь не в себе.