Неверный. Свободный роман (СИ)

Перед сынишкой не стесняется, но когда я появляюсь рядом, напрягается.

***

Второй день вместе вообще сумасшедшим выходит. Во второй половине дня Мирасову удалось затащить меня и сынишку в океанариум, мы провели там очень много времени. Алима удалось вытащить оттуда только когда он уснул сидя, прижавшись ко мне на сиденье для посетителей.

***

Расул провожает меня до квартиры, открывает. Я опускаю сына на кровать, раздеваю его осторожно. Он на миг открывает глаза, улыбается и счастливо разваливается на кровати в форме звезды.

Убираю вещи, выхожу, аж руки трясутся от напряжения. Смахиваю пот со лба, первым делом выглядываю в коридор.

Обувь Расула еще на месте. Значит, не свалил, надо же. Поддается перевоспитанию?

— Ты голоден? Не против, если я в зале тебе поставлю поесть? Сил совсем не осталось…

Он кивает.

— Я бы помог. Сам бы на руки взял, — скрипит зубами и сжимает кулаки. — Блять. Кажется, это сложнее, чем я думал.

Поддавшись порыву, касаюсь его запястья.

— Поначалу ты даже не представляешь, насколько сложно быть с ребенком, а потом… Потом просто не представляешь, какой бы была твоя жизнь без него.

Так.

Слишком близко.

И зачем я его тронула?

Отдергиваю руку, спеша отойти, Расул удерживает меня на месте и вдруг мягко, но решительно прижимает к стене.

— Сань.

— Что?

Я вдруг теряюсь. Что бы ни происходило в жизни Расула, кое-что неизменным остается между нами: он сильнее и превосходит меня по многим пунктам, а я… теряюсь в нем, пытаясь держать сопротивление изо всех сил. Но это дается мне сложно. Черт, сложнее, чем раньше, когда в нем вдруг оказывается глубина, о которой я не подозревала, а его отношения с сыном, внимание… Подкупают меня. Делают слабой и… озабоченной.

Я дико возбуждаюсь, как кошка, когда вижу, как Расул печется об Алиме, как он украдкой касается его волос, впитывая запах, как внимательно за ним наблюдает…

— Спасибо, — говорит отрывисто. — За сына. Ты знаешь, я бы сам… не принял такое решение тогда. Сейчас, исходя из того, что уже о себе и о жизни настоящей знаю, я бы все иначе сделал. Но тогда… тогда этого ничего не было. Не было во мне.

— А что было?

Надо уйти из-под этого давящего взгляда и невозможно близкого контакта тел. Моя грудь почти касается его груди, дышать сложно становится. Я поверхностно хватаю воздух носом и выпускаю его слишком быстро, снова жадно пытаюсь дышать, не дыша запахом Расула.

Но когда он так близко, это просто нереально…

— Ревность, — признается хрипло. — Я тебя ревновал капитально. Даже к увлечению фотографией. Блять, пиздец какой-то.

— Ты даже не приехал меня проводить на самолет."

"— Нельзя было. Я тебе не сказал. Но за меня взялись капитально.

— Ты был с другой, Расул. Я видела твои фото с ней! — приоткрываю паляющую завесу собственных эмоций.

— Был.