Дочь по контракту

— А ты, мамочка, — спешу защитить Веру, — купила?

— Марик уже подарил, — деловито отвечает. — Хочу быть похожей на Брижит Бардо в молодости, так что девки расплачиваемся на кассе и дружненько топаем выбирать мне златовласый парик с бабеттой!

Ох уж эта Зинаида Федоровна. Нестареющая вертихвостка.

Марк и так взял на себя все остальные расходы на торжество, а мама не упустила возможности выпросить у Лютольфа платье.

Нетрудно догадаться, что такими темпами Зинаида быстро исчерпает запас из чаши терпения Марка. Это вам не всёхавающий Олег. Лютольф, конечно, ругаться не будет, не станет портить и так на ладан дышащий мир с тещей.

Марк, с присущей ему профессиональной выдержкой, в один прекрасный день хладнокровно купит билеты для Зинаиды. Полагаю что за границу. На отдельный континент. В Австралию, чтобы наверняка.

Там у матери будет собственный домик, свиная ферма, дабы не голодать и скромное пособие по безработице. Ведь Зинаида Федоровна в гробу видела вашу работу. А значит, мои мысли очень близки к реальности. Прости господи!

И навещать ее будем мы два раза в год — на Рождество и летом, когда появилась на свет Зинаида. Вот пророчу!

Выходим из свадебного бутика в общий коридор. Торговый центр гудит от наплыва покупателей. Все снуют туда-сюда с пакетами. А мне чертовски приятен запах свежего кофе вперемешку со сладким парфюмом из косметического отдела.

Вновь распахиваю бумажную сумочку и любуюсь на тонкую фату. Надо бы прикупить диадему, однако денег у меня не хватает. Оборачиваюсь на внезапно притихшую Зинаиду и решаю намекнуть.

— Как дела в твоей мыловарне? Прибыль есть?

— Глицерин жду, — тут же отзывается, — французский. Месяц везут, поэтому все труды простаивают…

— Жалко…

Но еще жальче будет, если я позвоню Марку и как иждивенка стану канючить деньги на украшение. Как подумаю — сразу тошно. Мне, вообще, последнее время тошно. Скорее всего, я слишком волнуюсь перед свадьбой…

От досады мне ничего не остается, кроме как, глазеть на диадему с витрины.

Подруга словно считывает по моему лицу грусть и предлагает все же зайти в отдел именитой бижутерии.

— Не трави душу Вер, — пытаюсь отказаться. — Выберем что попроще.

Подруга категорически не соглашается и насильно тянет меня в отдел. Зинаиды Федоровна шаркает за нами.

Внутри магазина невольно прищуриваюсь. Здесь очень много всего, но я заочно полюбила витиеватую корону, поражающую своим изяществом.

— Если так хочешь Насть, то я добавлю, — шепчет на ухо Вера. — Потом раскидаемся.

— Почти десять тысяч стоит, — мне, как заметила подруга и хочется, и цена колется.

Пока мы пялимся на диадему, я упускаю из вида свою мать.