Дочь врага

– Перестань! Я больше не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью ради меня!

– А придется. Так как я уволил всех без исключения. Пока что твой водитель будет исполнять роль телохранителя и водителя одновременно. Но это временно. Пока я не подберу тебе новую охрану.

В палате воцаряется тишина, и я закусываю губу, не зная, как спросить.

– Говори уже, что прям, как девочка!

– Тебе…Может, охране, пока ты их не уволил, не удалось выяснить, кто это мог быть? – тихо интересуюсь я, а по спине снова бежит холодок ужаса от нахлынувших воспоминаний.

– Нет. Но одно я знаю точно: это заказ того, кто не согласен, что место Сапронова заняла именно ты.

Или тот, кто не согласен с твоей политикой, – озадаченно произносит Вадим, хмурясь.

– Вавилов?

– Не исключено. Но, если это его рук дело, то у меня очень плохие новости – мы никогда не докажем этого.

– И что же мне теперь делать?! – отчаянно спрашиваю, от волнения даже вскочив на ноги.

– Есть один-единственный выход. Но не уверен, что решение тебе понравится.

– И какой же?

– Выйти за меня замуж, – припечатывает Вадим, словно выносит приговор.

Глава 38 Матвей"

"Боль раздирает меня изнутри на части, от которой хочется выть, биться головой о стену и просто сметать все на своем пути.

Но не поможет. От этой боли нет спасения. Нет лекарства. И, кажется, в другой реальности мой внутренний голос будет шептать мне противным голосом: «Убийца, убийца…»

Я убил собственного ребенка. Того самого, которого успел полюбить всем сердцем. Того, которого мысленно уже качал на руках и каждый день благодарил Еву за него или ее.

Но я убил его. А все потому, что не смог приструнить своих призраков прошлого, не смог просто довериться той женщине, которую люблю и которая любила меня.

Просто потому, что не дал шанс. Не выслушал, хотя она меня и умоляла об этом. Ева просила так мало, а в итоге я потерял все: ее, нашего ребенка и надежду на счастье для нас с Егором.

«Нет больше никакого ребенка. И я больше не смогу иметь детей…» – каждый день, каждую секунду стучит в моей голове, заставляя сердце кровоточить и ныть от боли.

Но хуже только четкое осознание, что виноват в том, что произошло с моей любимой женщиной – я и только я. И не уверен, что Ева когда-нибудь сможет мне это простить.

Волей-неволей я лишил самого дорогого, что может иметь женщина – ребенка. Но самое главное – я сам никогда себе этого не прощу.

Хочется напиться и просто отключиться от реальности, но я не могу себе позволить такую роскошь. Во-первых, потому что мне надо разобраться во всей этой темной истории, что произошла с нами, а во-вторых, теперь это мой крест на всю оставшуюся жизнь, и мне придется его нести. А в-третьих, и самое главное – я все же попытаюсь добиться прощения у Евы. Потому что это МОЯ женщина.